Сергей Лузянин, отбывающий наказание в омутнинской ИК-17, получает оплачиваемый больничный лист. О реальной и законной возможности обеспечения работающих заключенных больничными листами абсолютное большинство бывших и нынешних сидельцев узнало впервые — с недоверием и огромным удивлением

Десятки лет в советских и российских исправительных учреждениях “захворавший контингент” получал от медиков в лучшем случае  справку о временной нетрудоспособности. Разрушил систему отношения к заболевшим заключенным экс-директор Центрального рынка, не согласный с выдаваемыми в учреждении справками. И обратившийся в прокуратуру с жалобой, содержащей в том числе требование выдачи оплачиваемого  больничного листа. Прокуратура, изучив жалобу Лузянина, вынуждена была признать законность его требований.

Зэк, неудобный для УФСИН

Заключенного Лузянина называют в ИК-17 “неугомонным”, “неудобным” и “недовольным зэком”. “Сидел бы себе тихонько, как Шулаев, — говорят знакомые Сергея Евгеньевича, — давно бы был на свободе. А ему все неймется”. Проведя в заключении, в том числе и в СИЗО, уже более 14 месяцев, бывший директор Центрального рынка направил в различные инстанции “два тома жалоб и претензий”. Как говорят адвокаты Лузянина, счет идет на сотни. Историю с оплачиваемым больничным юристы считают делом весьма интересным и перспективным, финал которого их также весьма удивил. Лузянин давно страдает хроническим заболеванием, так называемой болезнью футболистов. Находясь на свободе, он регулярно получал профилактическое лечение, отсутствие которого незамедлительно сказалось в местах лишения свободы. Лечение, оказанное медиками учреждения и врачами местной ЦРБ, не улучшило, а даже ухудшило его состояние. Работая в кочегарке, Лузянин получал большие нагрузки на ноги, что вынуждало эскулапов давать ему освобождение от работы. Как пояснили адвокаты, у человека, находящегося в заключении, много времени на раздумья, что в случае с Лузяниным, имеющим юридическое образование, вылилось в весьма необычные формы. Так, работая кочегаром по найму, официальному или неофициальному договору, заключенному с УФСИН или непосредственно с учреждением, он получает зарплату, часть которой согласно законодательству  перечисляется в Фонд обязательного медицинского страхования. То есть сообразно закону, как все граждане России, он имеет право в случае болезни получать оплачиваемый больничный лист. Поэтому прокуратура, отреагировав на жалобу Лузянина, нашла нарушение действующего законодательства и внесла представление в ИК с требованием его  устранения. Сегодня, как стало известно газете из собственного источника, Лузянин, находящийся на лечении в “больничке”, имеет оплачиваемый больничный лист.

От частного к борьбе с Системой

Напомним, что, будучи депутатом Законодательного Собрания, Сергей Лузянин возглавлял комитет по защите прав бывших заключенных. Поэтому его желание и тяга встать на защиту прав нынешних сидельцев не вызвали у ближнего круга особого удивления. Можно сказать, что к идее защиты прав заключенных Лузянин пришел постепенно, поэтапно, вначале борясь со своими проблемами, а затем помогая другим заключенным. Скорее всего, именно на этом промежутке у него возникло понимание, что следует обобщить существующие проблемы и решать их не в “персональном   ключе”, а  для   всех.   Понимает ли он, что встал на борьбу не с ИК-17, а со всей Системой исполнения наказаний? Несомненно, понимает. Как и возможные дальнейшие последствия. Но для тех, кто знает его упертый характер и энергичность,  это  не  удивительно. По мнению кировских юристов и правозащитников, “такая деятельность Лузянина” может быть “крайне интересна”, так как “вскрыть внутренние общесистемные проблемы”, находясь вне стен исправительного учреждения, — задача для находящегося на свободе практически непосильная. — Да, заключенные постоянно жалуются на тюремное беззаконие и произвол, но приедешь в “зону” — все жалобщики либо вообще отказываются говорить, либо бубнят: «Все хорошо, сам во всем виноват». А отчего синяк во всю голову? Так запнулся и упал… Вот и поборись за их права! А тут прямо взрыв изнутри самой Системы — это новая практика, которая может принести большую пользу, — делятся мнением правозащитники.

P.S. Отпустить нельзя удерживать

 Удастся ли Сергею Лузянину, отсидевшему практически половину отпущенного приговором срока, выйти из колонии по УДО, интересует многих. Защита Лузянина, опровергая многочисленные газетные публикации, называет УДО для Лузянина “крайне маловероятным событием”: — Какое УДО при пяти имеющихся взысканиях? Причем, два взыскания получены за то, что не поздоровался с кем-то из руководства ИК, а еще одно — за “неопрятный внешний вид”. Дескать, был небрит, вот и получи. Хотя нигде не написано, что заключенный не имеет права носить бороду и усы, а они у него сейчас есть.Адвокат Лузянина считает, что получение взысканий имеет прямую и понятную связь с его заявлением об условно-досрочном освобождении: — Пока заявления не было — отсутствовали и взыскания, а как написал — так и посыпались одно за другим. И к отрастающей бороде до того никаких претензий не было.

Суд да дело

18 июня минувшего года в Первомайском суде Кирова была рассмотрена апелляционная жалоба Лузянина, экс-директора Центрального рынка и депутата Законодательного Собрания, получившего полтора года за “применение насилия в отношении представителя власти”. В результате пересмотра дела суд удвоил срок наказания — три года колонии общего режима. По другим статьям: “Растрата” и “Злоупотребление полномочиями”  — Сергей Лузянин оправдан.

Елена ОВЧИННИКОВА