фото М.Смирнова, vk-smi.ru

Вы точно знаете, что Деда Мороза не существует? И правильно делаете! Но если Дед Мороз, случайно выпавший из соседней квартиры, предложит вам выйти за него замуж, может быть, есть смысл поверить в то, что он настоящий?

В Новый год лучше мучаться дома

Перед приходом Деда Мороза лечились беродуалом: десять капель на три миллилитра физраствора. Катюшка дышать этой адовой смесью не хотела, уворачивалась, выплёвывала трубку. “Ну и не придёт к тебе Дедушка Мороз, — ворковали старшие дети, — ну и не будет у тебя подарка под ёлочкой”. Ожидание сказки закончилось  как обычно: вызовом детской неотложки и врачами, которые приехали “на бронхоспазм” и начали пугать бодрыми голосами, что на Новый год оставаться дома с таким “кашлюстым” ребёнком страшно, что “вот недавно в Нововятске был случай — одна мамаша понадеялась на себя, и вот… и ага…”. И доктор руками показал, как “вот” и как “ага”, — ничего утешительного.Доктор был невероятно красив и, видимо, знал это. Ещё в медакадемии его неплохо выучили, что он приносит в дома надежду, а порой и возвращает жизнь, и он тоже знал это. Поэтому по-хозяйски переворачивал нашу Катюшку с боку на бок, выстукивал её спинку, щупал живот и надавливал на глаза так, что мне становилось страшно. “Ну что, — спросил красивый доктор ласково, — с нами поедете или дома помучаетесь?” В это время Катюшка снова зашлась в кашле, и доктор опять начал постукивать ей по спинке, укоризненно глядя на меня, потому что угадал мой ответ, мол, дома помучаемся, всё-таки Новый год. “Ну тогда попробуйте поить вот этим, и купите в аптеке вот это, и смешайте то и это вместе”, — улыбался доктор, а я — всё мимо ушей, потому что знала: Катерина наша в свои шесть лет дама изысканная и все лекарства, купленные в аптеке, выплёвывает с ходу. Признаёт она только клюкву и мёд.Катюшке сделали укол — на всякий случай, и я видела, как старалась молоденькая фельдшерица, чтобы получилось аккуратно и небольно. Доктор смотрел на неё с нежностью, и я подумала, что у них служебный роман. И очень обрадовалась тому, как они засмеялись, когда я подарила им по марципановому сердечку — точно, роман.

Когда Дед Мороз косяком пошёл

Потом пришёл Дед Мороз — такой разудалый, что хоть святых выноси. Он и выпил потихонечку на кухне, и стишки у всех детей спросил, и подарки раздал, и ещё раз выпил, и сам стишки прочёл — из Пастернака. Видимо, “морозить” он любил, и как все артисты, мнил себя заслуженным Дедом Морозом России.Потом пришёл ещё один Дед Мороз, на этот раз “домашний”, — сын мой старший, и после того  как президент всех нас поздравил с Новым годом и пожелал нескончаемого добра стране, пожаловал ещё один Дед Мороз, немного одичавший и пьяноватый, но, впрочем, тоже знакомый. Мы провожали его под утро, с ворохом подарков и всяких вкусностей со стола, долго стояли на лестничной площадке, и вдруг мимо нас прошмыгнула девушка. Чем-то знакомым показалось мне её лицо, и она  тоже кивнула и улыбнулась: «Ну  как ваша девочка, полегче стало?” И я поняла: это фельдшерица из ночной скорой помощи. Наш Дед Мороз симпатичную незнакомку тоже приметил и даже побойчей задвигал ногами, руками и языком, мол, я — Дедушка Мороз, борода из ваты, я подарки вам принёс… Однако у медицины оказались свои стратегические планы: девушка позвонила в квартиру напротив, но ей никто не открыл. Дед Мороз меж тем объявил план “Перехват” и, взяв инициативу в свои не очень трезвые руки, тоже начал звонить и стучать, но за дверью по-прежнему была тишина.Соседку из квартиры напротив я, на удивление, хорошо знаю. С плохой стороны. И мужа её тоже знаю. С хорошей стороны. Потому что день через день, вернее, ночь через ночь соседка возвращалась домой с компанией и стучала в дверь сначала руками, а потом и ногами, умоляя: «Витя, открой. Витя, это я, Света. Пожалуйста, открой”. Таким образом весь подъезд нашей пятиэтажки узнал, что в 12-й квартире живут Витя и Света и Света Витю вымучивает так, что слабо не бывает.Девочка-фельдшерица меж тем давила на кнопочку звонка всё отчаяннее и, кажется, готова была заплакать.“Вы их дочка?” — спросила я, чтобы только не молчать. “Дядя Витя — мамин муж”. “Отчим?” — уточнил Дед Мороз. “Мамин муж”, — строго сказала девушка и ещё строже посмотрела на пьяненького Деда Мороза, который уцепился за лестничные перила, чтобы не рассыпаться. “Мне мама вчера утром позвонила, пригласила на Новый год, — серьёзно, как отличница, пожаловалась девушка. — Я сказала, что дежурю в ночь, и мы договорились, что приду после работы. Ну я пришла, и вот…” “Может, они в гостях где-нибудь зависли, поэтому не открывают?” — проявил чудеса логики Дед Мороз. “Нет, они точно должны быть дома, — покачала хорошенькой головкой медсестричка, — они не ходят по гостям. У мамы проблемы, а у дяди Вити недавно был инфаркт…” Она потыкала пальчиками в кнопки сотового. “И на мобильник не отвечают”. “Может, просто крепко спят. Переждите у нас”, — предложила я на правах новой знакомой.Девушка засмущалась, но в это время за дверью зашлась в ночном кашле Катюшка, и медсестричка, сделав значительное лицо, шагнула за порог, как пожарный в огонь. “Я только девочку вашу посмотрю, — пояснила она, округлив глаза, — вдруг помощь нужна?” Дед Мороз с мешком подарков от нас, подловато хихикая, поплёлся за нею.

Хорошо сидим…

Минут через 20 Дед Мороз, в миру учёный Юрка Тепляшин, снял с себя красный кафтан, бороду и шапку, лживо заявил, что не пьёт никогда ничего крепче чая, усадил свою добычу напротив за стол и завёл светскую беседу о том, что нынче как бы лета и не было — всё дожди, а вот почему ему в дождь не можется, и тяжело дышать, и легче сидеть, чем лежать, и какими таблетками это лечится, и вообще лечится ли… И наша нежданная гостья — Марина её зовут — терпеливо объясняла Юрке, отчего в его учёном организме произошёл сбой, почему давит и режет справа, а главное — отчего забывается самое важное, а всякая хреновина помнится отлично.Потом мы пили чай, доедали салат и рыбу, время от времени Марина выходила и звонила в дверь напротив, ей по-прежнему никто не открывал, и она возвращалась печальная и продолжала с профессиональным терпением выслушивать жалобы Деда Мороза на неустойчивость ног и шум в ушах. Сиделось нам хорошо, по-домашнему, даже по-родственному, я напоила молоком и прополисом Катю, девочка наконец  успокоилась и заснула, а Марина рассказывала, что вызовов нынче ночью было немного, но она вот умудрилась порезаться ампулой — такая смешная производственная травма. «А вы про своё здоровье не хотите спросить? — на всякий случай уточнила она. — А то всегда спрашивают, когда узнают, что перед ними медик. Люди сейчас все больные, нервные, таблетки пьют без разбора, а меж тем многие недуги можно купировать клюквой, чесноком и пустырником, честно-честно. Конечно, это свинство с моей стороны — так вам говорить, но вы со своей девочкой на лекарства особо не налегайте. У неё, скорее всего, аллергический кашель”.Мы посидели ещё часа полтора, а чего и не посидеть в Новый год трём умным людям, тем более что Дед Мороз окончательно протрезвел и блистал остротами и прочим красноречием. Марина ему явно нравилась, и он прямодушно заявлял, что, когда женится, не позволит супруге работать — пусть сидит дома и воспитывает троих, нет, четверых детей.Учёный был на самом деле очень мягкий и душевный человек, и я в тайности начала мечтать, как он вдруг женится на Марине и перестанет наконец неприкаянно шастать по чужим домам в Новый год в костюме Деда Мороза, потому что опуститься до бытового пьянства 31 декабря ему не позволяют учёная степень и воспитание. “Вот такая моя жизнь, — смущённо меж тем подвывал Юрка, — гуляю без смысла. К Иринке вон прихожу, потому что детей люблю. Так, говорим о всякой ерунде, в шахматы играем”. “Он молодец, — голосом свахи Розы Сябитовой из программы “Давай поженимся!” подхватила я, — за всё берётся, всё у него получается. Умеет решать проблемы. Всё при нём — мозги и энтузиазм”.“Я, пожалуй, пойду, — вдруг почему-то смутилась Марина. — Сейчас записку маме оставлю, вы передайте, пожалуйста, если я до них всё-таки не дозвонюсь”. “Я вас провожу, — встрепенулась чистая душа Юрика. — Вы только не подумайте, что пристаю как банный лист. Понимаете, я бродячий человек, и так хочется… Так хочется вас проводить”. И они ушли. К вечеру появилась Светлана с мужем, и я долго и восторженно рассказывала им, какая замечательная у них дочка. А ближе к ночи позвонил учёный Дед Мороз и сказал, что у него колет сердце и заснуть он не может, так вот полежал полуживой-полумёртвый и решил, что, наверное, уже не оклемается. “А Мариночка…” — начала было я. “Что Мариночка… У неё, оказывается, муж-врач — они на скорой вместе работают — и дочка-первоклассница. А у меня ни жены, ни дочки, и поэтому я больной и злой”. “Ты костюм дедморозовский забирать будешь?” — спросила я, потому что не знала, о чём больше и спрашивать. “Положи на антресоли, — горько отозвался учёный, — до следующего Нового года. Хожу тут к тебе, как лешак. Дети твои надо мной смеются. Надо их заставлять читать. А то вырастут и не принесут тебе никакой радости. Достанутся одни позоры и стыды”. И положил трубку.

Ирина КУШОВА