фото М.Смирнова, vk-smi.ru

«Под этим письмом есть подпись, скорее всего, вымышленная. Но ведомство, о котором идёт речь, указано настоящее — ведомство с хорошей репутацией, толковыми и порядочными сотрудниками, которые обучены держать удар и быстро реагировать…» Из почты «ВК»

Вы не одиноки!

Лет десять назад моя мама лежала в трёхместной больничной палате после операции. Мама уже в ту пору была не очень молода, и совсем старенькими были её соседки, поэтому они называли друг друга по отчеству: Николаевна, Андреевна, а моя мама была Ивановна.Николаевна перенесла операцию очень тяжело. Но её кровать стояла у окна, и она считала своим долгом рапортовать обездвиженным соседкам о том, что происходит на улице. Особенно радовалась старушка, когда на подоконник прилетали птицы: “Ой, деточка, — просила она меня, если я как раз в это время была в палате, — покроши птичкам хлебушка, я как раз с обеда оставила”. “Неча им крошить, — подавала голос Андреевна, — ишь, повадились, загадят весь подоконник. Ну-ка, гони их оттуда, гони-гони! Вот я вас! Вот!” И она махала на птичек палкой. Моя мама из деликатности, чтобы не сеять в палате вражды, молчала и передавала через меня Николаевне записку: “Когда Андреевну увезут на перевязку, мы птичек покормим”. Николаевна счастливо улыбалась и кивала маме: она видела в ней соратницу.Сейчас я понимаю, какой необыкновенной была бабушка Николаевна. Она рассказывала, что только на пенсии получила возможность увидеть жизнь, смогла завести какого-то удивительного кота-джентльмена, за которого очень переживала — поладит ли он с сиделкой, нанятой для него специально на время болезни хозяйки. Этой сиделке была отдана за кота вся пенсия. Кстати, жила Николаевна очень небогато. Это муж у неё был состоятельный. “Он тратил всю жизнь на то, что зарабатывал деньги, — обмолвилась она однажды, — при этом ненавидел свою работу, своих подчинённых, своих начальников, свою семью”. Муж бросил Николаевну, и она заболела. Детей они не нажили: “Не могли себе позволить”. И тем не ме-нее: «Чудо, — говорила она всякий раз, — чудо, что мы живём, что мы ходим, что мы пережили такую страшную войну”. “И сейчас тоже страшно, — вступала Андреевна, — болезни страшные, врачи страшные, медсестра, особенно вон та, Танька толстая, какая страшная”. “Ну, что вы, Андреевна, — улыбалась Николаевна, — это не жизнь, это мы страшные”.Андреевна была из всех троих самой молодой, и операция у неё была не сказать что тяжёлая, но всё было не по ней: и больничная еда, и уколы, и погода за окном, и передачи по радио. Однажды я пришла и увидела тщательно застеленную кровать Андреевны. “Выписали?” — спросила я. “Ольгу Андреевну перевели утром в реанимацию”, — сказала мама. Оттуда Андреевна уже не вышла.А 85-летняя Николаевна и моя старенькая мама с их ужасным набором ужасных диагнозов прожили ещё по десять лет и перезванивались каждый вечер, и когда я поздравляла Евдокию Николаевну с её последним, как оказалось, днём рождения, она сказала мне, что знает большой секрет: «Главное в этой жизни — не превратиться в бабу-ягу, не озлобиться и быть нужной. Я живу ради кота. Ну не могу же я оставить его одного?” Кота звали Георгий. Евдокия Николаевна пережила его ровно на две недели.Эту немножко грустную и немножко светлую историю я вспомнила, получив письмо из Филипповского сельского поселения Кирово-Чепецкого района. “Поблагодари, газета, — просят от лица первичной организации инвалидов, а особенно от родителей детей с инвалидностью Л.Н.Баева и Г.К. Черепанова, — торговую компанию “ТРИК” за новогодние подарки, которые вручили нашим ребятишкам. Удивительно, что в это непростое время есть люди, которые помнят о тех, кому ещё тяжелее живётся. Главное — быть нужным на этой земле и жить ради кого-то”.

А нам как жить?

На то, что они тоже будут кому-то нужны, искренне надеется и председатель совета ветеранов цеха эксплуатации бывшего локомотивного депо Шлаковая пос. Песковка Омутнинского района Павел Александрович Семуков. “На протяжении двух последних лет мы  ведём переписку с правительством Кировской области и руководством Горьковской железной дороги, но ситуация только ухудшается. Участок Яр — Верхнекамская по железной дороге — тупиковый, то есть туда нет транзитных поездов. На участке в обращении были пассажирские поезда: сначала Киров — Лесная, затем Киров — Верхнекамская. Составы формировались из 10 — 15 вагонов, было удобно добираться из Кирова и возвращаться обратно.Но реструктуризация ОАО “РЖД” привела к раздроблению предприятий, появились частные компании, и наш участок оказался никому не нужен.За последние полгода трижды изменялась схема движения пассажирских поездов, они стали считаться пригородными, в составе всего два вагона, до Кирова беспересадочное движение два раза в неделю. И к этому потихонечку стали привыкать, хотя отток пассажиров увеличился из-за неудобного расписания и отсутствия информации о существовании этого поезда. К примеру, на железнодорожном вокзале в Кирове в расписании станции Верхнекамская вообще нет, догадливые пассажиры выясняют в кассах, как добраться до этой станции, а большинство идёт на автовокзал, откуда четыре раза в неделю уходит частный автобус Киров — Песковка, или “ловят” частные машины, что весьма недёшево.А с 15 января ввели новое расписание, в котором поездов до Кирова вообще нет, отменяются ночные поезда до станции Яр, а оставшийся поезд Яр — Верхнекамская будет следовать в такое неудобное время, что окончательно отобьёт желание ездить по железной дороге. Создаётся впечатление, что власть этого и добивается: нет пассажиров — не нужен и поезд”.Ещё одно письмо пришло в редакцию от ветерана труда Кировской области, и оно тоже о перевозках, вернее, о грядущем с марта перераспределении льгот на общественном транспорте. “Я заработал звание “Ветеран труда” своим горбом, — пишет автор, — оставил здоровье во вредных цехах, и многие такие, как я, всю жизнь вкалывали в грязи, в духоте, на холоде — адский труд, никому не позавидуешь! А нынче нас обложили со всех сторон: лекарства дорожают, медицина бесплатна только на бумаге, а теперь ещё и право на льготу при поездках в автобусе и троллейбусе надо доказать! А меж тем искать деньги надо не в карманах пенсионеров, а на крупных предприятиях, которые платят налоги, в лесу, который всегда был и будет нашим богатством. Есть и ещё вариант: сократить лишних чиновников либо уменьшить их раздутые оклады, вот тогда ветераны получат право ездить совсем бесплатно — деньги на это в казне найдутся”.

По ком звонит бокал?

“Один мой знакомый, очень хороший и уважаемый человек, трезвенник, признался, что ушёл в запой с безобидного, казалось бы, новогоднего бокала шампанского. Другой знакомый решил утолить жажду пивом и … вернулся к пьяной жизни. Празднование Нового года обернулось ещё для одного мужчины потерей ног — и таких трагедий немало. Но, увы, каждый раз 31 декабря Новый год встречают под звон бокалов — с экранов телевизоров, я считаю это опасной позицией по отношению к своему народу, к своей Родине, — негодует председатель Кировского областного Союза борьбы за народную трезвость, член партии Сухого закона Н. Гордина. — Я обращаюсь ко всем, кому небезразлична судьба страны. Пора одуматься, пока не стало слишком поздно. Будет ли наша страна жить, во многом зависит от того, перестанет ли она отравляться алкогольными и табачными ядами. А призывать других пить с экрана телевизора, пусть даже и шампанское в Новый год, — традиция пагубная”.

Детям Донбасса — добровольно-принудительно?

Под этим письмом есть подпись, скорее всего, вымышленная. Но ведомство, о котором идёт речь, указано настоящее — ведомство с хорошей репутацией, толковыми и порядочными сотрудниками, которые обучены держать удар и быстро реагировать. Журналистский опыт позволяет нам точно знать, что если назвать на страницах газеты это ведомство, через час после выхода газеты мы получим гневное опровержение за подписью всех (я подчёркиваю!) его сотрудников, и получится — мы это письмо выдумали, чтобы опорочить честь руководства “фирмы”? Нет, господа, враньё в газете — не наш формат. Письмо в адрес редакции пришло, и мы его публикуем с незначительными изменениями, а уж кто в нём себя узнает, тот и… узнает.“Вот и прошёл 2014-й год, очень сложный для России во всех отношениях, год, ознаменовавшийся многочисленными реформами во всевозможных органах и отраслях, экономией средств и затягиванием поясов. Не обошли реформы и наше ведомство: людей посокращали, финансирование урезали, гнёт и прессинг подчинённых усилили, раздали “приятные” премии приближённым подданным и успешно отрапортовали об окончании реформирования.Да, началась новая жизнь ведомства с чистого листа, которая обернулась новыми сборами денег с сотрудников. Деньги у нас в ведомстве собирались на разные мероприятия и нужды во все времена, но при этом сдача денег осуществлялась в добровольном порядке в пределах сумм, не критичных для бюджета сотрудника.Но время бежит, аппетиты растут, а методы “добровольного пожертвования” превращаются в официальный рэкет, основой которого является запугивание сотрудников. Наличные денежные средства сдаются руководству из рук в руки, никакие отчёты об использовании собранных средств не оглашаются. В декабре прошлого года, например, с каждого сотрудника собрали по 700 рублей на подарки к Новому году детям Донбасса, в настоящее время начался сбор денег на памятник Трифону Вятскому — и сумма пожертвования выросла до двух тысяч рублей. Отказ сдавать деньги может вылиться в многочисленные проверки, психологическое давление на непокорного “жадного” сотрудника и пр.А меж тем мы сами покупаем для себя форму, офисную технику и расходные материалы, используем личный транспорт для работы, оплачиваем услуги сотовой связи и почтовые расходы. Конечно, всё это грустно, однако есть и положительные моменты: так, за эффективную экономию средств некоторые из сотрудников ведомства получили по 280 тысяч “премиальных”. Ну как,  узнал кто-нибудь себя?

О людях хороших

Но есть, к счастью, на Вятской земле немало замечательных людей, этим наша Вятка и держится.В октябре прошлого года станция юных техников города Кирова отметила свой 40-летний юбилей. Из них 20 лет процветает здесь образцовый детский коллектив “Акварель”, руководит которым главная художница, волшебница разноцветной страны Елена Николаевна Сиялова.“Этот удивительный педагог, — пишут родители маленьких художников, — учит детей не просто рисовать, а сочинять в красках целые истории. Наши малыши живут по своим законам красоты: они летают в космос, собирают разноцветные звёзды, придумывают планеты и дарят их самым любимым людям.Маленькие художники презентуют свои творческие работы на персональных выставках, обучают сверстников на мастер-классах, передают в рисунках всё, что они видят, слышат и чувствуют. В их рисунках всегда остаётся счастье, смотри и любуйся!Наших юных художников знают за пределами России, 90 раз становились они победителями самых престижных конкурсов, и станция юных техников ими гордится”.О верности казачьему роду, о ладе в семье и сохранении веры Христовой рассказал в своём письме кировчанин Владимир Черкас. “Казаки Вятского округа, — пишет Владимир, — облюбовали Свято-Серафимовский собор ещё с позапрошлого года. Там, по казачьему выражению, люб им стал молодой настоятель протоиерей Андрей Лебедев. Казаки видели, что он не только сам твёрдо следует сходной с казачьей вековой народной морали, но и активно прививает её вятской молодёжи, воспитывает молодое поколение патриотами. Ежегодно на праздник Покрова казаки проводят с молодёжью города Кирова и районов области соревнования по кроссу, стрельбе, метанию гранаты, подтягиванию и отжиманию, рывку гири.А на днях прихожане храма были свидетелями интересного события — верстания группы молодёжи в казаки станицы “Заречной”, что входит в Вятский казачий округ Уральского войска. Верстание — так казаки издавна называют торжественную церемонию принятия в свои ряды. Молодые ребята зачитывали слова присяги, в которой обещали быть верными казачьим заповедям и своей вере”.Ну вот на сегодня и всё. Мы по-прежнему ждём ваших писем, историй о людях хороших ( и нехороших), потому что если писем приходит много — значит газету читают и газете верят, значит, наша работа удалась. Берегите друг друга и обязательно помните: главное в жизни — не превратиться в бабу-ягу.

Ирина КУШОВА