фото М.Смирнова, vk-smi.ru

Настоятель местного прихода Пресвятого Сердца Иисуса Римско-католической церкви отец Григорий Зволиньски в политические распри не влезал никогда. Не за тем он приехал тринадцать лет назад на Вятскую землю. “Я хотел, чтобы с появлением католического прихода у моих прихожан появилась возможность принимать участие в святой мессе, а значит, появился духовный смысл жизни”, — так он говорит.

Крещение в православном храме

Мы не виделись с польским священником давно, лет пять, наверное. С той поры немало воды утекло, а отец Григорий не изменился — так же живёт и служит в небольшом доме “под мостами” на Деповской, так же приветливо улыбается, открывая скрипучую калитку, та же живность в его доме — две собаки, три попугая, кенар и кошка. Вот только проблем немножко прибавилось… Или радостей?“Вифлеем в Вятке” — так называется Центр для беременных женщин и молодых матерей, который открылся не так давно в Кирове. Долгие годы вынашивал отец Григорий благую идею — поддержать в трудную минуту оставшихся без жилья, без денег, без надежды, любви и веры мам и их малышей. И Господь услышал его горячую молитву: одной из прихожанок — Юле — бабушка завещала двухкомнатную квартиру. Она и стала первым приютским островком вятского “Вифлеема”.Сорок семь женщин пережили самые трудные времена в приюте, девяносто четыре спасённые судьбы, только два отказа от малыша. На первых порах было непросто: в дополнение к двухкомнатной квартире приходу пришлось снимать ещё и “трёшку”, контролировать, как проживают постоялицы, было некому — оставалось только доверять. А отца Григория обманули — эти же несчастные женщины, которым он помогал как дочерям, и кормил, и памперсы для малышей привозил, и деньги давал. А юные мамаши хотели жить, как раньше  — с дискотеками, с посиделками, с выпивкой и сигаретками. До собственных ребятишек им не было никакого дела. С некоторыми пришлось расстаться, хотя сердце у священника щемило, конечно.Надо было что-то придумывать, организовывать “Вифлеем” в одном месте, чтобы проще было присматривать за непутёвыми мамами. “Я трижды просил помощи в администрации города, но предложенные варианты приход совершенно не устраивали: то слишком большая арендная плата — по 50 -70 тысяч рублей в месяц, то предстояло делать многомиллионный ремонт за свой счёт, то предлагали цокольный этаж или вовсе подвал, мокрый и с плесенью. А более-менее приемлемые “адреса” от нас уходили влёт. Наконец все эти бесплодные переговоры с властью мне надоели, и я решил: пусть остаётся только двухкомнатная Юлина квартира, спасём одного-двух ребятишек в год, и слава Богу. Но Господь всегда знает, кого и когда познакомить друг с другом.Я позвал на день ангела православного священника отца Александра Перминова, он пришёл ко мне в гости с тогдашним главой территориального управления по Ленинскому району Алексеем Вершининым, и дело сдвинулось с мёртвой точки. Алексей ходил по множественным комиссиям, убеждал, доказывал, что приют для женщин с малолетними детьми необходим городу, к его мнению прислушивались, и наконец 29 ноября 2012 года Кировская городская дума проголосовала за то, чтобы приходу было выделено помещение на улице Подгорной, 18. Это было замечательно! Мы вложили миллион рублей в ремонт, но денег всё равно не хватало, местные коммерсанты помогли нам установить в приюте двери, привезли шкафы, тумбы, матрасы, протестанты-“пятидесятники” оплатили внутреннюю отделку комнат, собрали вместе с общиной баптистов 140 тысяч рублей. И осенью 2013 года приют принял в новые стены двух мам с малышами. На открытие приехали посол Ватикана, депутаты Законодательного Собрания и городской думы, Алексей Вершинин, спонсоры. Всё получилось! Приют был необходим, жизнь это доказала — в скором времени все места в нём были заняты. Женщины узнавали о “Вифлееме в Вятке” из Интернета, с приходского сайта, из газет и телепередач, иногда к нам в приют направляли врачи.И тем не менее областной грант на благоустройство приюта мы в прошлом году так и не получили. Хотели поменять старые окна, потому что сквозь прогнившие рамы очень дует, в холодные ветреные дни температура в комнатах чуть выше шестнадцати градусов — это не годится для новорожденных детей, приходится ставить обогреватели, но их постоянное использование пожароопасно и дорого.Сейчас в приюте проживают четыре мамы и четверо малышей. Им помогают волонтёры — няня, администратор, постоянно дежурят два сторожа, мы  приглашаем для консультаций врача, психолога, юриста. Женщины получили все необходимые документы, “выправили” пособия. Малышам по согласованию с мамами делают прививки.Ещё помогают два кировских предпринимателя, один мясом, другой — деньгами, протестант-«пятидесятник” ежемесячно привозит овощи, иногда местные жители приносят поношенную одежду для детей — вот и вся помощь”.Есть у отца Григория мечта — поставить в приюте беби-бокс. На официальный запрос священнослужителя сотрудники полиции ответили, что в прошлом году в регионе было совершено четыре детоубийства. Отец Григорий убеждён: будь в “Вифлееме в Вятке” это спасительное “окошечко в жизнь”, страшных трагедий удалось бы избежать. Стоимость беби-бокса чуть более 297 тысяч рублей, католическому приходу удалось собрать 200 тысяч. “Православные высказываются в адрес беби-бокса крайне негативно и помогать нам не спешат, — печалится польский священник, — почему-то и местная власть, и священнослужители убеждены, что “эта европейская затея” спровоцирует шквал отказов матерей от новорожденных детей, и мне пока никого не удаётся переубедить, что беби-бокс способен сохранить жизнь маленького человека. В наших силах организовать круглосуточное дежурство, к каждому подкинутому младенцу будет незамедлительно вызвана бригада “скорой помощи”, в органах опеки малышу оформят все необходимые документы, и самое главное — если мать одумается и захочет вернуть младенца, она сможет сделать это в течение полугода. То есть мы даём женщине право исправить чудовищную ошибку, которую она совершила. Но, увы, понимания я пока не встречаю. И тем не менее не теряю надежды, что на Пасху мы обязательно “откроем” беби-бокс: Господь нам поможет, и непременно найдутся люди, для которых слова “жизнь ребёнка” — окажутся не пустым звуком”.

В чьём костёле музыка играет?

Костёл — очень болезненная тема для вятских католиков. Многочисленные дебаты вокруг передачи культового здания местному приходу закончились было тем, что к 2017 году редчайший орган намеревались перевезти в отремонтированный Дом офицеров на ул. Спасской, а костёл отдать его законным хозяевам-католикам. Потом решение изменили, и костёл обещали передать приходу вместе с органом, и наряду с мессами в старинных стенах должны были проводиться и концерты тоже. Наконец в ноябре прошлого года вятский губернатор Никита Белых встретился с главой Римско-католической церкви, где и было принято судьбоносное решение: костёл остаётся в собственности региона, но взамен прихожанам-католикам подыщут уголок для строительства нового костёла. Пока же отцу Григорию обещаны 35 служб в год в “старом костёле”, конечно, не бесплатно — то есть ксёндз обязан передать в казну области оговорённые две тысячи рублей за каждую мессу. В городе есть очень “лакомые” участки — в парке им. Кирова, на ул. Комсомольской, наконец, за самим костёлом, но не факт, что хотя бы один из них достанется католикам. Сроки в договоре высоких сторон о поиске места для строительства костёла не прописаны, но оптимистичный отец Григорий надеется, что к концу года какое-то решение всё-таки будет принято.Пока же он служит мессу “на дому” каждый день, ездит в самые отдалённые уголки области причащать своих прихожан и надеется, что в отношениях с православными священниками наступит если не оттепель, то хотя бы понимание, которое было при владыке Хрисанфе, когда и встречались по особо значимым для каждой конфессии праздникам, и обменивались подарками.“Больше всего я не желаю, чтобы меня обвинили в прозелетизме, — поясняет отец Григорий, — поэтому никого не стремлюсь обратить в свою веру. И небывалый, пожалуй, случай произошёл не так давно на Вятской земле: я, католический священник, пришёл в православный храм на обряд крещения, совершаемый православным батюшкой, потому что крестились “мои ангелы” — дети из приюта “Вифлеем в Вятке”. Ради этой победы веры и добра я готов на любые встречи, любые переговоры, потому что людям, и большим, и маленьким, прежде всего нужна любовь к Богу, и вероисповедание тут ни при чём. Я хочу, чтобы в России ценилась жизнь человека — разве это не одна из самых высоких духовных ценностей? А перед Господом едины все — и католики, и православные… Я никогда не смогу объяснить, почему в трудные минуты на помощь католикам приходят да хотя бы те же протестанты, а православные молчат, делают вид, что меня и моего прихода нет. А ведь у нас очень много общего, мы даже молимся одними и теми же словами. Почему же для православных даже зайти в мой дом “грех”? Молитва грехом не бывает.Скрывать не буду: мне тяжело здесь служить, и жить порой бывает тяжело, и иногда хочется махнуть на всё рукой и уехать в Польшу, домой. Но тут же оборвёшь себя в мыслях и спросишь: а кто построит в Вятке костёл, кто отслужит в нём первую мессу, кто поставит в приюте беби-бокс, кто поведёт на крещение в православие малышей? И встаёшь на молитву…”

Ирина КУШОВА