фото М.Смирнова, vk-smi.ru

Детей рожают дома и тут же топят в ванной , выбрасывают на помойку в картонной коробке, завязывают наглухо в полиэтиленовые мешки и оставляют в холодных сенях, выталкивают из окон многоэтажек. И делают это мамы, которых судебно-психиатрическая экспертиза зачастую признаёт вполне вменяемыми. Женщины в здравом рассудке убивают своих детей… Мир начинает сходить с ума?

Когда б имел златые горы

Лежала со мной в послеродовой палате девушка. А для каждой женщины роддом, это как для каждого мужчины армия — всегда найдётся что вспомнить и о чём поговорить. И вот эта девушка рассказывала нам в перерывах между кормлениями младенчиков о двух своих старших ребятишках и пяти абортах, о том, как папаша этого новорожденного ребёнка сделал ноги, как только узнал о её интересном положении, о том, что “где наша не пропадала”. Однако в роддом к ней приходил какой-то  мужичонка, очень горластый, орал под окном — Лена, Лена и передавал ей сигареты на второй этаж на верёвочке.Довольная Лена просила кого-нибудь из нас постоять на стрёме, усаживалась на подоконник, попыхивая чинариком, и смеялась над свежим кавалером, который обещал ей златые горы и жениться тоже обещал. Ленку это веселило: папаша девочки, которую она родила, оказался гадом и, перед тем как слинять, дал денег на аборт и ушёл к своей семье. Ленка с абортом затянула, все сроки пропустила, нашла себе вот этого очередного мужичка, наврала, что ребёнок от него, и сидит теперь себе, попыхивает сигареткой. Один раз как-то обмолвилась, мол, если бы этого барашка не подцепила, пришлось бы от дочки отказываться прямо в роддоме.Я видела, как при этих словах передёрнулась Гуля, про которую  в отделении патологии беременности говорили — чудо: чудом забеременела, чудом выносила свою малышку, отлежав на сохранении семь месяцев с поднятыми ногами, чудом родила через кесарево сечение и теперь каждое кормление спрашивала медсестёр, когда принесут её дочку. Медсёстры молчали. Гуля ненавидела Лену, Лена называла Гулю овцой. Когда однажды, обалдев от безделья, Ленка затеяла было диспут на тему — способен ли кто из нас, лежащих в палате, убить человека, ну, ребёнка, например, Гуля убежала в ординаторскую и попросила перевести её в другую палату.А девочка Гулина всё равно умерла — не смогли неонатологи её выходить, родилась она с какой-то сложной, несовместимой с жизнью, патологией. А Ленка всё-таки оставила свою девочку в роддоме. Отказалась от малышки. К ней приходили и заведующий отделением, и главный врач, и психолог, и юрист. Уговаривали забрать ребёнка. Ленка плакала и говорила: “Жить негде. Мужа нет. Денег нет. На работу не устроиться. Старших двоих детей кормить нечем. Отвяжитесь”.Почему-то мне казалось, что у Лены большие психические отклонения. Конечно, я была в ту пору очень молода и не видала никогда женщин в послеродовой депрессии. Может, у Лены именно она и зародилась, замаскированная под смех и беззаботное курение на подоконнике.“Послеродовая депрессия на самом деле может быть психическим заболеванием, — убеждён кировский психолог Алексей Морданов, — поскольку большинство детоубийств происходит, когда малышу нет ещё и года. Но, если откровенно, жестокость женщин поражает. Сколько уголовных дел возбуждается ежегодно по жестокому обращению с ребёнком, по насилию в семье: матери пытают детей, как в гестапо, матери убивают своих детей. Эксперты считают, что большинство детоубийц-родителей и опекунов имеют алкогольную либо наркотическую зависимость. Но для себя лично я не могу найти ответа на вопрос, что толкает мать на это страшное преступление? И что способно превратить женщину в чудовище? Мне, к примеру, непонятно: если по статистике большинство детоубийц у нас — нищие и бездомные, то при чём тут гормональный сдвиг? Ведь ни одна жена олигарха не убила своего ребёнка. И есть ли необходимость консультирования психологами женщин во время беременности и после родов?”

Ребёнок, не мешай мне жить!

В Приморье мама выкинула шестимесячного сына в сугроб, в Ростовской области мама нанесла 18 ударов ножом двухмесячному сыну, мама с Кубани задушила плакавшего младенца — он мешал ей во время пьянки.  Мама из Ставрополя перерезала горло двухмесячному малышу, мама из Челябинска забила насмерть двухлетнюю дочь за то, что она написала в колготки, мама в Новосибирске зарубила топором трёхлетнего сына, мама с Кузбасса утопила дочь, мама в Екатеринбурге убила малыша о шкаф, мама в Иркутской области сломала дочке рёбра, а потом её задушила, мама в Рязани сбросила годовалого малыша с девятого этажа, мама в Курской области заморила ребёнка голодом, мама из Ставрополя заколола сына ножницами, мама из Сызрани выкинула новорожденного в мусорный контейнер, удмуртская мама зарезала двоих детей, оренбургская — выкинула с балкона годовалого сына, череповецкая — задушила дочку в отместку мужу, кировская — заморозила новорожденного ребёнка в сенях, спрятав его в полиэтиленовый пакет.Эти женщины никогда не встречались друг с другом, об их страшных судьбах я узнала из Интернета, навскидку — если можно так сказать. Точной статистики детоубийств в России нет, но, по подсчётам экспертов, в год совершается до трёхсот подобных преступлений. Медей становится всё больше. Всё больше матерей, которые не любят своих детей. Природу этим не удивишь?Трагический случай вспоминает учитель кировской школы № 32 Светлана Куковерова: «Одна девушка — она обучалась на дому — задремала со своим новорожденным ребёнком, а когда проснулась, малышка была мертва. Но это трагическая случайность, я убеждена, что юная мама не желала смерти дочери.Хотя, случайно натыкаясь на подобные страшные новости в Сети, всё чаще убеждаюсь, что многие из матерей-убийц закончили вспомогательную школу, в полудетские годы торговали собой, брали недорого — рюмку водки да тарелку супа. Как правило, эти девочки росли в семьях, где их не любили, где матери тоже пьянствовали и меняли мужчин, где дети были помехой разгульной жизни.По своему многолетнему педагогическому опыту, а работаю я в основном с коррекционными классами, знаю, как непросто бывает уговорить родителей сводить сына или дочь к психиатру. А мне кажется, что все страшные сюжеты, которые нам преподносит жизнь, всё-таки являются психической патологией, которую родственники принимают за склад характера: говорят, к примеру, что девушка излишне ревнива, эмоциональна. Но я убеждена — при первых признаках “странностей поведения” нужно обращаться к врачам, стучаться во все двери, поскольку закон о психиатрической помощи на практике таков: врач не имеет права настаивать на оказании помощи. Но разменной монетой в таком случае может оказаться ребёнок”.

Девочки, которых никто не любит

В моей семье живёт девочка, которую мать родила в тринадцать лет: порочный ребёнок родил порочного ребёнка. В школе Тужинского района эту юную мамашку отлично помнят, хотя лет прошло немало  — учителя отмечают, что девочка была трудная, себе на уме. Когда забеременела в шестом классе, убежала от “свекрови” к матери, но и с нею враждовала. В пятнадцать лет родила ещё и сына, очень больного мальчика. Детей не кормила, бросала на пьющую и гулящую бабушку, сама уходила к цыганам. Её дочка — ей сейчас шестнадцать лет — до сих пор вспоминает, как мама говорила с ненавистью: «Хоть бы сдохли вы оба, вот сейчас возьму да придушу вас”. И накидывала на шею поясок от халата. Мать судом признали невменяемой после того, как она совершила особо опасное преступление. И  дочку её, тоже не так давно в психиатрической больнице им. Бехтерева экспертизой признали невменяемой. Она говорит, как мама: «Ненавижу детей. Рожать не буду. А если рожу, сразу удушу”. Бедные нерождённые ею дети…По данным международной научно-практической конференции, прошедшей не так давно в Московской высшей школе социально-экономических наук, выяснилось, что проблема убийства родителями новорожденных детей стоит в России достаточно остро. По среднестатистическим данным МВД РФ, ежегодное количество таких убийств в расчёте на всё население России, как минимум в 10 раз выше, чем в странах Евросоюза.Что за этим стоит? Психическое расстройство матери, жестокость отца ребёнка, замужество “по залёту”, болезнь малыша, “внебрачные” роды, нехватка денег, непроснувшийся материнский инстинкт? Молодые девчонки, которые не умеют любить и жалеть, которые не нагулялись, хотят, чтобы их дети были, как красивые молчаливые куклы, а Земля по-прежнему продолжала вращаться вокруг юной мамы.Спасти жизнь “приговорённым” детям могли бы так называемые беби-боксы, которые распространены в Германии, Австрии, Бельгии, Швейцарии. В эти “окошечки жизни” женщины могли класть новорожденных детей анонимно. Но в России они приживаются плохо, а в глубинке вроде нашего Кирова и тем более.

Кому нужны наши дети?

Наверное, кто-то подумает, что нельзя так говорить о личном, о страшном. Но всякий раз, когда в новостных сводках Следственного комитета я натыкаюсь на сообщения о детоубийстве, я вспоминаю палату гемодиализа детской областной больницы, в которой полгода назад умер мой 13-летний Санёк. И я стояла в коридоре у окна, а за белой дверью что-то тикало и звенело и бегали туда-сюда медсёстры с проводами и чемоданчиками, не глядя в мою сторону.А потом я шла по ночному городу и несла в сумке всё, что осталось от моего мальчика: недоеденную шоколадку и сандалики. И думала не о том, как я буду теперь жить, а о том, что некому донашивать Санькины сандалики. И я поставила сумку под дерево и пошагала домой. Вот только некуда было деть свои пустые руки.Я шла и думала о маленьком Глебе, о маленьком Никите, о маленькой Тонечке, о совсем крошечной Алиске и их мамах, которые отдавали этим детям свою кровь, свою плазму, свой костный мозг и отдали бы без раздумья свою жизнь. Но врачи не умеют брать жизнь одного человека и отдавать её другому человеку. Поэтому этих детей сейчас нет. И поэтому я ненавижу матерей, которые способны убить своего ребёнка.

Ирина КУШОВА