Завтра наша землячка Юлия Степановна Касьянова отмечает 100-летний юбилей… О Юлии Степановне, живущей сегодня в Краснодаре, мы узнали, когда готовили к печати книгу о журналистах-фронтовиках, уроженцах Вятской земли (“Адрес памяти — Вятка. Александровский сад”, Киров. 2010). Ее муж, военный корреспондент Александр Иванович Касьянов погиб на фронте в марте 1944 года.

Перед войной он был редактором слободской районной газеты “Ленинский путь”, потом работал редактором областной молодежной газеты “Комсомольское племя”.Вот как вспоминает это время Юлия Степановна в письме в редакцию слободской “районки”:“С Александром Ивановичем мы познакомились в редакции  газеты “Ленинский путь”, где я работала машинисткой. После убийства С.М. Кирова Вятская губерния была выделена из  Горьковского края и образована самостоятельная область с присвоением ей имени Кирова.  “Вятская правда” была переименована  в “Кировскую правду”. Создавались   газеты:  “Комсомольское племя” и “Кировские ребята”.  Из “Ленинского пути” были переведены в “Кировскую правду” редактор  Н.В. Карнаушенко, П. Вылегжанин, в “Комсомольское племя” — А.И.  Касьянов.В январе 1940 г.  мужа призвали в армию на Финскую войну. Пока формировали часть, в марте война закончилась, и Александру Ивановичу предложили остаться редактором  дивизионной газеты в г. Молотове (теперь — Пермь).  В июне 1941 года  дивизию стали перебрасывать на запад, якобы на летние учения. Четырех жен штабных офицеров и меня взяли машинистками. 18 июня наш штабной эшелон вышел из Перми.  Нам было приказано   нигде на остановках не показываться, так как вагоны были товарными, словно везут грузы.22 июня днем нас остановили на обед в Старой Руссе и объявили: началась война. Ночью на 23 июня выгрузили на  станции Дретунь и повезли в лагерь, куда уже прибыла вся дивизия. На вооружении у наших были только винтовки. Немцы бомбили ежедневно, мы укрывались где могли.  В затишье каждый занимался своим делом. Журналисты приносили свежие материалы с передовой и диктовали мне. Машинка моя стояла на пеньке. Первый военный номер газеты выпустили 27 июня, а 29-го нас,  женщин, решили отправить домой, в Молотов.  Собирались уехать с последним поездом, идущим в тыл, но помешала очередная бомбежка. Тогда нас посадили в грузовую  машину, туда же  погрузили сейфы с документами и повезли в Полоцк.  Позднее узнали, что тот поезд, на который  мы  не попали, в бомбежке разнесло в щепки. Значит, нам повезло. До дома добирались почти месяц. А наша дивизия пошла в бой. Только в конце октября мне пришло первое письмо от мужа. Прислал его из госпиталя в Калининской области.  После выздоровления Александр Иванович вновь был редактором. Правда, уже другой дивизионной газеты, где оказалось еще несколько журналистов из бывшей редакции, в том числе  Б. Лесик. Он дожил до конца войны и написал мне о смерти мужа в госпитале и о его могиле.К сожалению, не сохранились фронтовые письма мужа: четырехлетний сын Валера сдал папку, где были письма, с кучей газет сборщику макулатуры за надувной шарик. Когда это выяснилось, едва его успокоили. Сын был мал, но понял, что  сотворил…Ужасно скучаю по родине, по друзьям. Я ведь в  “Кировской правде” проработала всю жизнь, до пенсии».В заключение Юлия Степановна написала: “Переписываюсь с друзьями-кировчанами. Этим и живу…”По просьбе “Вятского края”  накануне 100-летнего юбилея в краснодарской квартире с Юлией Степановной встречалась журналистка Светлана  Никифорова.Юбиляр рассказала ей, что в 1943 году она с тремя  малолетними детьми и матерью из-за голода вынуждена была переехать на жительство в деревню. Жили в селе Нема. Именно здесь они последний раз  встретились с мужем. Его отпустили на побывку — 12 дней вместе с дорогой. Успел навестить стариков-родителей и подержать на руках годовалого сына. Привез манной крупы и покормил ребенка кашей — первый раз в жизни…В марте 1944 года майор Александр Касьянов умер в госпитале под Гомелем после тяжелого ранения. 29-летняя вдова редактора вернулась в Киров, в редакцию газеты “Кировская правда”: сначала литсотрудником отдела писем, потом попросилась снова  в машинистки — с подработками зарплата  выходила побольше. В ее трудовой книжке всего одна запись до выхода на пенсию: апрель 1945-го — апрель 1970-го. Но трудилась еще долго. Дети вырастали, дала образование, все разлетелись- разъехались . Юлия Степановна  занималась общественной работой в совете ветеранов, помогала проводить литературные четверги в редакции  — с творческими встречами, концертами, чаепитиями.  Одним словом, скучать было некогда. И только в 2005-м, когда “стукнуло” 90, решила перебраться к дочери Людмиле в Краснодар.Здешний климат вызывал опасения,  но  привычка к активному образу жизни помогла справиться. По сей день Юлия Степановна много ходит пешком,  несмотря на постоянно высокое давление. Движение — это жизнь, уверена она.  Кстати, много лет ее завтрак — овсянка и сыр или творог.У нее четверо внуков и девять правнуков. Она никого не поучает, хотя с большим интересом следит за  новой информацией, читает газеты, слушает радио.«Младшая правнучка-трехлетка пожелала мне на 100-летие “вести себя хорошо”, — смеется Юлия Степановна и невольно заряжает хорошим настроением.Кировские коллеги-журналисты, с которыми Юлия Степановна не теряет связи, от души поздравляют эту удивительную и мужественную женщину с уникальной вехой жизни и желают ей сохранять свою энергию, жизненный оптимизм и бодрость духа еще на долгие годы.

«Вятский край»