ПО РЕКЕ ВРЕМЕНИ или ИСТОРИЯ ОТ ИСТОКОВ

Часть 6

ТАКАЯ РАБОТА

 « - Чем торгуешь?

- Всяко-разно. Можем спички, можем соль. Можем то, чем травят моль.»

/диалог Николая Кондратьева и Нюрки из к/ф «Рождённая революцией» по роману Алексея Нагорного и Гелия Рябова «Повесть об уголовном розыске»/

«…Спрос, он в нашем деле дорого стоит! Спрашивать-то надо вовремя, чтоб в самую десятку лупить! … В паспорте у него не написано, что он бандит, а, наоборот, написано, что он гражданин, живет по какому-нибудь Кривоколенному, 5, прописка у него имеется. Так что возьми его за рупь за двадцать!»

/Глеб Жеглов. к/ф «Место встречи изменить нельзя» по роману братьев Аркадия и Георгия Вайнеров «Эра милосердия»/

На всей территории РСФСР старая Россия менялась с молодым государством в названиях учреждений и их функциях, в индустриализации промышленности и коллективизации сельского хозяйства. К моменту образования области, как автономного субъекта РСФСР в составе Дальневосточного края, рабоче-крестьянская милиция молодой республики претерпела несколько реформ. К милиции, как к новому органу исполнительной власти, относились и настороженно, и несерьезно.  Ей еще предстояло заработать авторитет[1] (фото 1, газета «Труд», 1928г., сайт «Старые газеты»).

Работа Управления РКМ НКВД ЕАО организовывалась в условиях очень непростых социальных и политических событий. Сам субъект был нов, его население прибывало в разные периоды времени со всех уголков страны[2]. Национальный состав как Дальневосточного края, так и нового субъекта, был очень разнообразен и на этой почве имели место проявления шовинизма и антисемитизма. Сколь часты были такие явления и как разрешался вопрос, исследуемые документы госархива информации не содержат, но имевшие место факты попали на газетные полосы [3](фото 3, коллаж статей одного номера газеты «Набат», февраль, 1930г., сайт «Старые газеты»).

После утверждения Постановлением НКВД РСФСР от 5 октября 1918 года Положения об организации отделов уголовного розыска, Уголовный Розыск[4] использовался для борьбы с политическими противниками в составе ОГПУ[5]. После 1920г. основной деятельностью УР становится борьба с уголовной преступностью. С 1922г. во всех регионах РСФСР УР являлся самостоятельной службой[6] до 1934г. (фото 2, газета «Амурская правда», август 1930г.)[7].

К 1934г., после упразднения ОГПУ, УР включен в состав рабоче-крестьянской милиции в структуре НКВД[8]. Обеспечение безопасности имущества граждан и населения ЕАО от преступных посягательств, были первыми задачами «Еврейского национального областного управления НКВД Управления НКВД по Дальневосточному краю» в лице Уголовного розыска[9]УРКМ НКВД ЕАО. 

В разные периоды реформирования органов внутренних дел структура УР тоже менялась. Оперативная работа стала строиться с учетом видов расследуемых преступлений. В период с 40х и до конца 80х годов прошлого столетия в структуре ГУ УР НКВД (МГБ, МВД) СССР состояло восемь управлений, а на региональном уровне деятельность этих управлений распределялась по линейному принципу работы.

 В этом же периоде в структуре УР появлялись отделы и отделения   по борьбе с бандитизмом, отделы и отделения по раскрытию преступлений против личности (убийства, причинение тяжких телесных повреждений, изнасилования), отделы, отделения и группы по розыску лиц, скрывшихся от следствия и суда, без вести пропавших граждан и установлению личности неопознанных трупов. На основе опыта работы этих подразделений позже будут созданы РУБОП, ГУБОП, УБОП.

С ростом благосостояния граждан, рос и преступный интерес к их имуществу. Государственное имущество, или как звучало в те времена – социалистическая собственность, привлекали преступников не меньше, чем имущество граждан. Чтобы бороться с этими социальными явлениями, в структуре УР появятся отделы и отделения   по раскрытию корыстных преступлений (кражи, грабежи, разбои, мошенничества, угоны автомототранспорта). До 1937г. обеспечение сохранности социалистической собственности было одним из направлений оперативно-служебной деятельности УР. Первым оперативником УР с 1935г. по 1937г. на этом направлении будет Злотник Нуся Иосифович. В 1937г. борьба с хищениями государственной и общественной собственности и спекуляция была выделена в самостоятельное направление - службу БХСС.

Революция, коллективизация, гражданская и Великая Отечественная войны дали толчок к увеличению преступности в среде несовершеннолетних – сирот, безнадзорных и занимающихся бродяжничеством. Для пресечения преступлений, совершаемых этой категорией граждан, и выявления лиц, вовлекающих несовершеннолетних в преступную деятельность, в составе УР будут созданы подразделения по раскрытию преступлений, совершенных несовершеннолетними. Работа велась в тесном взаимодействии с детскими комнатами милиции - совместными усилиями выявлялись неблагополучные подростки, проводилась работа с их родителями, сирот определяли в детские дома. В период с 50х по 1989г. в структуре УР состояла инспекция по делам несовершеннолетних.

В этом же периоде в структуре УР будут выделены направления аналитической работы и агентурно-оперативной деятельности.

Должностные обязанности по направлениям работы приобретут четкие границы позже, а в период с 30-х по 40-е годы каждый сотрудник УР занимался раскрытием и расследованием всех видов преступлений, не только разрешая материалы проверок по заявлениям граждан и сообщениям о совершении преступлений, но и расследуя уголовные дела общеуголовной направленности, а при нехватке кадров, и по материалам по линии БХСС. Особенно это касалось подразделений УР с небольшим штатом сотрудников.

В этой связи очень уместно вспомнить, что все нынешние самостоятельные подразделения системы МВД - по борьбе с экономическими преступлениями, борьбе с незаконным оборотом наркотиков, борьбе с экстремизмом, борьбе с бандитизмом и, позже, с организованной преступностью (УБОП, РУБОП, ГУБОП упраздненные в 2000х годах), подразделения по защите свидетелей, службы наружного (в н.в. – негласного) наблюдения, это подразделения рожденные в уголовном розыске, на основе опыта работы первых его сотрудников.

Из докладной записки[10] начальника УРКМ НКВД ЕАО лейтенанта милиции Иванова, направленной 12.03.1941г. начальнику ОУ НКВД по ЕАО ст.лейтенанту госбезопасности Бабкову: «…Теперь в отношении кадров, подбором кадров Обком в настоящее время занимается и обещает крепко помочь, секретарь Обкома тов.Андреев дал поручение подбирать людей, специально своему работнику, т.е. тому сектору, который нас обслуживает, только для них не понятно, каких людей надо[11], поэтому жду Вашего приезда». Собственно, понимать было нечего - требования к кандидатам на службу были почти идентичны требованиям, предъявляемым к действующим сотрудникам УРКМ НКВД ЕАО: знание материальной части оружия и умение его использовать, сдача норм на значок ВС, ГТО и ПВХО, рядовой и младший начальствующий состав должен был знать назубок Красноармейский политучебник, а средний и старший начальствующий состав - «Краткий курс истории ВКП (б)»[12].

Так называемые «потолки» специальных званий на руководящих должностях были невысоки и наличие милицейских курсов подготовки давало возможность сержантам милиции быть назначенными на должности руководителей даже территориальных отделений милиции. Первоначальное специальное образование получали в школах милиции в Благовещенске и Омске, позже – в Хабаровске, Омске, Иркутске. Чаще направляли в Благовещенск на ускоренные курсы подготовки, но направить каждого принятого на службу сотрудника не представлялось возможным – первоначальное специальное обучение длилось от трех до шести месяцев, а при постоянном некомплекте даже такой период отсутствия был непозволительной роскошью. Учитывая малочисленность штатного расписания УР УРКМ НКВД ЕАО довоенных и военных лет, от каждого сотрудника уголовного розыска требовались, если не опыт, приобретенный годами службы, то в принципе умение читать и писать в совокупности с природной смекалкой. Исследуя служебные карточки сотрудников тех лет, очевиден факт – образование от трех до семи классов позволяло быть назначенным на должность оперуполномоченного или старшего оперуполномоченного. Вновь принимаемые на службу в УР УКМ НКВД ЕАО, назначались на должности помощников оперативных уполномоченных УР. Опыт приобретали самостоятельно методом проб и ошибок.

Большой объем обязанностей в совокупности с имеющимся жестким внутренним распорядком, бытовую неустроенность, невысокий уровень оплаты труда, мог выдержать не каждый[13]. Работа сотрудников уголовного розыска всегда сопряжена с риском для жизни и здоровья, содержит в своей основе разведывательные аспекты и исследование полученных результатов. Труд оперативника это не только, и не столько, выполнение определенных законом шаблонных действий, это еще и интеллектуальный, творческий труд, помноженный на личные данные – пытливость ума, умение прогнозировать развитие событий, способность контролировать себя и окружающих в критической ситуации, готовность закрыть собою товарища и брать на себя ответственность при принятии решения в критической ситуации. По этим причинам оперативниками становились не все, имела место большая текучесть кадров.

Помимо основного графика работы, установленного для всех сотрудников областного управления НКВД ЕАО[14], у оперативных работников УР УРКМ существовали свои внутренние расписания, продиктованные и конкретными оперативными обстоятельствами, и общей криминогенной обстановкой на территории города и области.

Особо тяжкие преступления были не часты. Самым распространенным криминальным явлением были банальные кражи как частной, так и социалистической собственности. Акцент делался на их выявление. Оперативники действовали по принципу -  если в одном месте что-то убыло, значит в другом что-то прибыло. Немного о криминальной «прибыли» тех лет сохранилось в документах.

«Прибывало» у всех по-разному[15] - у завскладом театра им.Кагановича «прибыло» 43м шелка, предназначенного для театра; у райвоенкома и заврайхоза «путем подбора ключа» «прибыла» бочка вина на сумму 973 руб.; у двух должностных лиц мясокомбината «прибыло» 160 кг мяса, из которых успели изъять 115кг и дополнительно 17 065 руб., накопленных от сбыта ранее. Воровали не только «оптом», но и «в розницу» - то злоумышленники похитят в Заречье упитанного кабанчика, то пальто с Госшвейфабрики.  Наряду с пресечением воровства велась борьба со спекуляцией[16]. В материалах теперь уже архивного дела имеются отчеты о проделанной работе в определенный период времени - у спекулянтки из Смидовичского района, которая «располагала» ходовым товаром в широком ассортименте, по оперативной информации - «изъято мануфактуры на сумму 1602 руб., 7 пар новых калош, 50 кусков хозяйственного мыла, 90 коробков спичек, 48 кг соли, 50 катушек ниток, 32 кг сухарей, 25 кг орехов»[17].

 «Прибывало» ненадолго даже у несовершеннолетних – похитив из сапожной мастерской «с базарной площади 6 пар дамских туфель и 1 пару катанок[18]», они тут же пытались продать похищенное[19]. Трудно однозначно утверждать сколь тяжела была обстановка в пресечении преступлений, совершенных с участием несовершеннолетних, но наличие уже в те годы детского дома в п.Лондоко[20] не оставляет сомнений, что сирот и безнадзорных в области было немало. Единичные случаи трагедий попали в сводки о зарегистрированных происшествиях: в селе Раздольном погиб 16-летний подросток - в состоянии алкогольного опьянения упал на забор между жердями, задохнулся; 12-летний подросток, воспитанник детского дома, за неоднократные хулиганские действия был предан суду[21].

Драки между молодежью были обычном делом. Хулиганы били учеников ФЗО швейной фабрики и комсомольцев, и те, и другие не оставались в долгу перед хулиганами, ну а семейные скандалы с битьем посуды традиционны до настоящего времени. Потому, в интересах же самих граждан, поселок Партизанский, клуб поселка Фибролит, железнодорожный клуб, гостиница, кафе, кинотеатр и ресторан[22] (фото 4, коллаж) являлись объектами постоянного внимания милиции из-за скопления лиц в вечернее и ночное время. Из-за мест сборищ хулиганов, пьяниц и притоносодержателей, где собирались любители карточных игр, печальную славу в милицейских протоколах и рапортах снискали себе поселки Птичник и обозного завода[23]. По тем же причинам, обеспечивая безопасность законопослушного населения и сохранность собственности, как частной, так и социалистической, в планах уголовного розыска на постоянной основе предусматривались мероприятия по проверке чердаков и общежитий, артелей инвалидов и домов горкомхоза, ночные обходы с проверкой несения службы ночными сторожами[24]. 

К ночным обходам по Графику «Инструктажа и оказания практической помощи в работе ночной опергруппы при гор.отд. РКМ»[25] привлекались сотрудники всех подразделений, в числе до 25 человек, из которых восемь – оперативники УР. В примечании к Графику указывалось; «Инструктаж и развод начинать в 21 час. Выход в город в 22 часа и работать до 5 час. утра. Лица из начальствующего и оперативного состава с 6 часов утра отдыхают до 13 часов дня, после чего являются на работу и о проделанной работе в ночь доносят рапортами». Имели грешок сторожа – спали во время дежурства. 

Группы ночных обходов и оперативники УР службу несли добросовестно. На чердаке одного из домов по ул.Волочаевской «в барахле были обнаружены: костюм коричневого цвета в полоску, брюки две пары (штатские) и одни связистские (с окантовкой), рубахи три штуки, свитера белые два штуки, кальсоны 3 штуки, рубаха в клеточку одна, маек восемь, наволочка одна». Вещи были изъяты для установления лица, которому они принадлежат, т.к. заявлений о краже не поступало. На рапорте об обнаружении этих вещей, резолюция, смысл которой, если сроки по материалам проверки не будут продлены, сдать вещи в доход государства, и дата – 01.06.1941г. Но, сдавать на реализацию вещи в доход государства оперативники не спешили, понимая, что слишком ценным для владельца было это имущество – воришки снимали с дворовых бельевых веревок даже по 2-3 пары мужского нательного белья ради перепродажи, а тут такое богатство. 18 июля 1941г. вещи были переданы в комнату хранения вещественных доказательств[26], а спустя еще немного времени, был установлен хозяин – уезжал из города по служебной необходимости, вещи были переданы ему под расписку[27].

В плане оперативных мероприятий УР УРКМ за несколько лет до войны, переходя в новые планы из года в год: «Для предотвращения остановок, следующих на запад освобожденных из ИТЛ воров-рецидивистов и «гастролеров» и для повседневного изъятия прикрепить одного оперативного работника, которому увязаться с оперпунктом ж/д милиции в этой работе»[28]. Причиной послужила амнистия конца 30х годов, с наступлением которой на волю вышли не только нарушители паспортного режима. С началом войны в График отдельной строкой впишут обязанность ночной группы - «проверка поездов следующих с востока на запад и с запада на восток, для предотвращения остановок освобожденных гастролеров в городе Биробиджане»[29] - две амнистии по Указам Президиума Верховного Совета СССР от 12 июля и от 24 ноября 1941г.прибавят хлопот. Заборин Дмитрий Алексеевич будет именно тем сотрудником, который на протяжении нескольких лет будет участвовать и в ночных обходах, и во время часов отдыха, положенного по внутреннему распорядку, и встречать ежедневно[30] поезд № 97, имевшем стоянку на станции Биробиджан с 9час.20мин. до 9 час.40мин., и попутно раскрывать преступления, совершаемые в любое время суток, ибо преступники не согласовывают своих замыслов с внутренним распорядком. Заборин уйдет на фронт в сентябре 1942г. В 1943г. «слепая» пуля найдет его, фронтовые хирурги залатают, и он продолжит свой путь до Победы (фото 5).

По Указу от 12 июля 1941г. будут амнистированы заключенные, содержавшиеся тюрьмах и колониях в западных регионах страны, объявленных на военном положении. Превалирующее большинство бывших заключенных добровольно обратится в военные комиссариаты с просьбой призыва на фронт. Не пожелавшие исполнить свой гражданский долг, кто гласно, а кто негласно, разъедутся по всей стране. Указ от 24 ноября 1941г. продублирует освобождение заключенных с условиями Указа от 12 июля, но с поправками[31] – освобождаться будут заключенные, отбывающие наказание на территориях, необъявленных на военном положении; сотрудникам структур НКВД и военнослужащим, осужденным в довоенном и военном периоде за совершение должностных и хозяйственных преступлений небольшой тяжести, неотбытая часть наказания, либо само наказание, заменялись направлением в штрафные подразделения на разных фронтах[32]. Этот Указ коснется и учреждений пенитенциарной системы Дальнего Востока. Ситуация с амнистированными лицами призывного возраста повторится аналогично ситуации по Указу от 12 июля 1941г. по принципу – кому война, кому… Разыскивать уклонистов и ставить их на воинский учет будет милиция, в т.ч. уголовный розыск. Под шумок под все амнистии, используя сумятицу, из мест заключения побегут и воры-рецидивисты и лица, упорно нежелающие вставать на паспортный учет. На беглецов и уклонистов по стране разлетятся ориентировки[33]. По полученным из других регионов ориентировкам 18 июля 1941г. будет задержан гражданин, осужденный за совершение преступления, предусмотренному частью 2 статьи 192-а[34]. 10 октября 1941г. сотрудники УР задержат еще одного гражданина, имевшем документы сразу на три фамилии, осужденному по пункту «д» статьи 162 и части 1 статьи 82 УК РСФСР, ранее совершившим два побега из мест заключения[35]. Эти граждане не успели «отметиться» в области, а досрочно освобожденный по Указу от 24 ноября 1941г., ранее дважды судимый житель Биробиджана, совершит квартирную кражу[36] в Школьном переулке[37].

В августе-сентябре 1941г. сотрудники УР будут разыскивать беглецов из Бурлага НКВД. До амнистии по Указу от 24 ноября 1941г. еще было далеко, да и бежали не на фронт. В октябре 1941г. начальник УР УРКМ Смирнов Георгий Федорович и его заместитель Лапин Алексей Николаевич (фото 6) составят и направят письмо на имя руководителя Бурлага, с просьбой ужесточить режим содержания осужденных к большим срокам. В силу того, что отдельные осужденные имеют свободное хождение на окраине города, а также группами по 5-6 человек за 8-10км в лес собирать ягоду и орехи, они имеют возможность близкого общения с вольным населением, охотниками, могут вооружиться. В качестве примера приводят побег 3-х осужденных из Кимкана с заранее подготовленным оружием, боеприпасами и продуктами питания, за полтора месяца совершившими ряд убийств с ограблением, на розыск и задержание которых затрачено много сил и средств. При задержании оказали сопротивление – один сотрудник получил ножевое ранение[38]. Руководители УР при составлении этого письма, прежде всего, были озабочены превентивными мерами в отношении лиц, потенциально способными дестабилизировать покой населения со всевозможными негативными последствиями для него.  

Во всем периоде от заселения левого берега Амура охрана границы была наиглавнейшей задачей региона[39]. Охрана границы на территории ЕАО осуществлялась двумя погрангарнизонами ОГПУ с одновременным участием населения и милиции. В планах оперативных мероприятий на 1941г., за несколько месяцев до начала войны, предусмотрены мероприятия по проверке любого транспорта, «следующего по Бирофельдскому[40] шоссе в Ленинск или Ленинска, на коем имеются пассажиры, с целью выявления нарушителей пограничной полосы и преступников»[41]. По тем же причинам регистрации подлежали все велосипеды, которые именовались «веломашинами»[42]. Требования по соблюдению паспортного режима не были прихотью, их диктовали условия, и потому они были одинаковы для всех жителей области, невзирая на чины, ранги и социальное положение[43]. Оперуполномоченный УР УРКМ НКВД ЕАО сержант милиции Мосин будет обращаться за документами на право въезда в Биробиджан членов его семьи, выехавших из области в августе 1941г. к его родителям. Один из военных прокуроров обратится с просьбой разыскать его мать и сына, уехавших до начала войны к родным в Ростов-на-Дону и выдать им документы на право въезда в Биробиджан. За торопливыми чернильными строками тревога и отчаяние - сам бы поехал искать, но…служба…

График отпусков сотрудников УР РКМ НКВД ЕАО на 1941г. остался нереализованным[44] до окончания войны. Не успев отгулять отпуск за 1941г, сотрудники будут работать без отпусков и выходных до самого для Победы[45]. 

Война вошла в Биробиджан с первыми повестками о мобилизации. Население старшего возраста вспоминало «империалистическую» и Гражданскую, молодежь с восхищением говорила о героях войны в Испании и на Халхин-Голе, все вместе надеялись на скорое завершение войны и каждый по-своему отреагировал. 

26 июня 1941г. неподалеку от городского отделения милиции хулиганы устроили потасовку с гражданином, заступившимся за свою спутницу. При задержании один из хулиганов «обиделся» и не преминул тут же назвать «Гитлером» одного из сотрудников[46].

1 июля 1941г. заведующий одного из магазинов города, заявивший 5 июня 1941г. кражу из магазина, но проверкой была установлена растрата, погасил растрату и ушел на фронт добровольцем[47].

23 июля 1941г. в гастрономе № 27 гражданин пытался вручить кассиру сто рублевую купюру – кредитку царского образца, а так как состав преступления отсутствовал (не сдал же, а только предложил бдительному продавцу, и не поддельную купюру, а настоящую, но вышедшею из обращения – таков вывод оперативника УР УРКМ), то и кредитку, и заявление продавца сдали в архив[48]. В этот же период времени кому-то в хозяйстве остро понадобились 25м освинцованного кабеля со столбов в парке культуры и отдыха с телефонной линии между городской телефонной станцией и Партизанским поселком[49]. Не найдя злоумышленника сразу, материалы списали в архив УРКМ НКВД ЕАО, кража была раскрыта спустя месяц[50].

Убывавшие на фронт были тверды духом, уверены в победе, каждый надеялся возвратиться с фронта и радоваться обычным земным радостям. На фронтах погибнет каждый седьмой житель области. Сотни возвратятся увечными. Но тогда, летом и осенью 1941г., они оптимистично и по-хозяйски подойдут к решению житейских вопросов. По истечении времени эти простейшие просьбы вызовут массу эмоций при прочтении заявлений и просьб.

Телеграммой[51] по пути следования на фронт, гражданин обращается в УР УРКМ с просьбой «задержать у моей жены мужское платье, обувь, мануфактуру 10 м и передать все вещи моей матери». В числе имущества, которое необходимо «задержать» указан патефон – вещь по тем временам дорогая, присутствующая на каждом семейном празднике или молодежной вечеринке. Конечно же просьба владельца была выполнена, как была выполнена просьба другого фронтовика[52] – к 1 мая заказал костюм у портного, оплатив задаток, но тот не успел пошить. Хозяин будущего костюма ушел на фронт, не дождавшись, когда портной будет свободнее от заказов. Жена заявителя ходила к портному, тот готов отдать задаток частями и возвратить ткань. Но нужен именно костюм! 3 ноября 1941г. сотрудники УР, побеседовав с портным, получили расписку, что он обязуется пошить костюм к 10 ноября 1941г. Жена заказчика костюма была обязана «явиться 4 декабря 1941г. к 21 часу в к.№ 28 в областное управление по адресу – Биробиджан, ул.Советская, 33[53]». По каким-то личным обстоятельствам, женщина получила костюм 17 декабря 1941г., написав об этом расписку[54].

Военинженер 3 ранга был срочно отозван из командировки к месту службы в Комсомольск-на-Амуре. В своем обращении в УР просит проверить у уборщицы гостиницы белья, которое он то ли не успел забрать, то ли посчитал похищенным. Проведя проверку по заявлению, сотрудники УР сообщили военинженеру, что его белье постирано работниками гостиницы и находится у директора гостиницы, будет выслано по указанному адресу наложенным платежом[55].  

Оперативники с одинаковым отношением и добросовестностью разыскивали и утерянные личные вещи, и «утерянные 40-листовую тетрадь, приказы на двух листах, пропуск на право проезда по всем дорогам армии, расписки на получение муки и денежные ведомости[56]».

В розыске лиц и похищенных вещей применяли служебно-розыскных собак, проводники которых, сержанты милиции Куляба и Недорезов состояли в штате УР. Дрессировка проходила по плану – контрольный след на 3000м и выборка человеческого запаха с вещи; отказ от корма с рук и выработка небоязни выстрела; следовая работа с давностью следа 30 мин. и 1 час; отработка пересеченной местности, в т.ч. заборы и улицы; слепой след в облачных условиях и охрана вещи в течение 2х часов[57]. Куляба Петр Сергеевич, придя в РКМ в 1941г., будет работать проводником служебно-розыскных собак УР УРКМ до 1952г., а затем до 1959г. на той же должности в городском отделении милиции. Он фактически заменит полностью Недорезова Алексея Васильевича (фото 7и 8), служившего в РКМ с 1939г., ушедшего в июне 1942г. на фронт добровольцем в составе отдельного истребительного противотанкового дивизиона 91-й отдельной Сталинской добровольческой стрелковой бригады сибиряков[58].

На фронт, да еще добровольцами, желали попасть все. Уходили через скандалы с руководством и выговором за неисполнение какого-либо приказа начальника, как если б выговор мог повлиять на принятое решение или препятствовать призыву. Это, наверное, было отчаяние руководителей, которые не могли, да и не имели права, увеличить некомплект, оставив город и область без опытных оперативников, вот и применяли административный ресурс – кому выговор, кому арест без освобождения от должностных обязанностей. В общем, держали, как могли.

При штатной численности УРКМ НКВД ЕАО 75 человек, на фронт уйдут почти две сотни сотрудников[59], т.е. с 1941г. по 1945г. состав сотрудников сменится два с половиной раза. Семеро сотрудников УР уйдут на фронт, кто возвратится инвалидом, кто сложит свою жизнь на поле брани.

Демидов Федор Николаевич, оперуполномоченный отдела уголовного розыска УРКМ НКВД ЕАО с 1939г., призван в РККА в 1942г., старший сержант 447-го мотострелкового батальона 1-й механизированной бригады погиб в 1943г. при освобождении левобережной Украины.

Заборин Дмитрий Алексеевич, в РКМ с 1936г., оперуполномоченный отдела уголовного розыска УРКМ НКВД ЕАО с 1938г., призван в РККА в 1942г., помкомвзвода, первый номер расчета станкового пулемета 1130-го стрелкового полка 336-й стрелковой дивизии в составе 61-ой армии РККА в августе 1943г. совершит марш более 500 км и с марша уйдет в бой за освобождение Орловской области от немецких оккупантов. В течение одних суток подразделения полка освободят несколько населенных пунктов, отодвинув линию фронта на 11км. В середине сентября 1943г. передовыми отрядами полка будет форсирована р.Днепр и организована жесткая оборона занятых рубежей. С октября 1943г. полк в составе 61-ой армии будет участвовать в Гомельско-Речицкой операции. В ходе этих боев Дмитрия Заборина отыщет «слепая» пуля – тяжелое слепое ранение в грудь с открытым пневмотораксом. Сибиряк выживет, но будет демобилизован по инвалидности. Через пять месяцев, в феврале 1944г. он восстановится в РКМ, продолжив службу оперуполномоченным ОУР, получит в этом же периоде медаль «За боевые заслуги», а в 1946г. будет уволен по состоянию здоровья.

Калмыков Даниил Захарович, в РКМ с 1939г., оперуполномоченный отдела уголовного розыска УРКМ НКВД ЕАО, призван в РККА в 1941г., судьба не установлена.

Недорезов Алексей Васильевич, в РКМ с 1939г., проводник служебно-розыскных собак отдела уголовного розыска РКМ УНКВД ЕАО на фронт ушел добровольцем в июне 1942г., командир орудия отдельного истребительного противотанкового дивизиона 91-й отдельной Сталинской добровольческой стрелковой бригады сибиряков в 1943г. награжден орденом Отечественной войны 2-й степени  – в боях под Смоленском при отражении атаки противника подбил три танка и прямой наводкой уничтожил две группы автоматчиков.

Пчелинцев Аркадий Александрович, оперуполномоченный отдела уголовного розыска РКМ УНКВД ЕАО с 1940г., в РККА с 1941г., командир пулеметного взвода 3-го мотострелкового батальона 20-й мотострелковой Новоград-Волынской Краснознаменной ордена Суворова 2-й степени бригады, в боях за г.Наумбург со своим станковым пулеметом подобрался к огневой точке фаустников на расстояние до 100м и уничтожил боевой расчет противника, обеспечив продвижение батальона без потерь. Награжден орденом Красной Звезды (фото 9, наградной лист).

Сердечный Иван Сергеевич, в РКМ с 1939г., оперуполномоченный отдела уголовного розыска РКМ УНКВД ЕАО, призван в РККА в 1942г., ранен, орден Отечественной войны 2-й степени (юбилейная картотека).

Суббота Карп Иванович, в РКМ с 1934г., призван в РККА в 1941г., разведчик-наблюдатель 90-й пулеметной батареи 102 УР (Усть-Сунгарийская), участник 2-й Мировой войны, в 1945г. восстановится в РКМ УНКВД ЕАО, с 1946г. по 1954г, а затем в течение 1957г. – старший оперуполномоченный (ст.инспектор) отдела уголовного розыска УМ МГБ ЕАО.

Начав службу в УРКМ НКВД ЕАО с 30х годов, продолжат ее в УР УРКМ в годы Великой Отечественной войны и в послевоенном периоде Арестов Михаил Михайлович[60](фото 10), Авраам Бернштейн (фото 11), Алексей Чиж (фото 12), Полесский Петр Иванович, Гладченко Филипп Яковлевич, Мосин Фома Артемьевич, Некрасов Сергей Семенович и др.

Рубинштейн Дмитрий Митрофанович, начав службу в РКМ с начала 30х годов в качестве оперуполномоченного УР Хабаровского УНКВД, с 1944 по 1949 годы будет исполнять обязанности начальника УР УРКМ НКВД ЕАО, с 1949 по 1957 – начальник УРКМ НКВД ЕАО, в 1957 году возвратится на должность начальника УР Управления, уволится в запас в 1965г. (фото 13).

По окончании Великой Отечественной и Второй Мировой войн в УР придут работать бывшие фронтовики.

 Продолжение следует

Примечание: Материал подготовлен с использованием архива УМВД России по Еврейской автономной области и архивов ЦАМО РФ, представленных в обобщенной базе данных интернет-сайта «Память народа»; документов Государственного архива ЕАО; справочно-информационного издания «Улицы города Биробиджана, 2012г.»; фотоархива, собранного Риммой Лавочкиной; статьи Елены Сарашевской «Пять лет еврейскому театру», размещенной в свободном доступе в интернете, материалов сайта «Старе газеты».

майор полиции в отставке

Елена Кривошеева

                                                                                      

[1] В статье «Милиция на рабочем смотру» корреспондент описал и текучесть кадров, и бытовые условия жизни милиционеров, и отношение общества к новым стражам порядка в Ленинграде. В колыбели, так сказать, революции. На периферии, а тем более, на Дальнем Востоке, отношение к милиции и условия, в которых они жили и работали, были аналогичны.

[2] см. Част с 1 по 3.

3 Уложением о наказаниях уголовных и исправительных (1903г.) правоохранительные органы руководствовались до принятия в 1922г. Уголовного Кодекса. Но и после его принятия понятия «экстремизм», «шовинизм» и «антисемитизм» отсутствовали. Любая деятельность, направленная на подрыв новых государственных устоев именовалась «контрреволюционной деятельностью», а проявления шовинизма и антисемитизма рассматривались как «агитация и пропаганда, заключающаяся в возбуждении национальной вражды и розни» и карались тем же законом лишением свободы на срок не ниже одного года со строгой изоляцией. На период войны за совершение таких преступлений была предусмотрена высшая мера наказания – расстрел (статья 59-7 УК РСФСР).

[4] Далее – УР.

[5] О работе Уголовного розыска тех лет очень ярко рассказано в к/ф «Рождённая революцией» по роману Алексея Нагорного и Гелия Рябова «Повесть об уголовном розыске».

[6] см. Часть 2.

[7] В параграфе 3 Постановления Свободненского Городского Совета Рабочих, Крестьянских, Казачьих и Красноармейских депутатов от 30 августа 1930г. «О введении регистрационного сбора с владельцев собак в городе Свободном, пригороде Суражевка и станции Михайло-Чесноковская», указано: От уплаты регистрационного сбора освобождаются органы ОГПУ, УР, воинские части и организации ОСО на принадлежащих им служебных собак, и питомники охотничьих собак, принадлежащие государственным и общественным организациям, владельцы дворовых собак, зарегистрированных в союзе охотников, и владельцы дворовых цепных собак». /Интернет-сайт «Старые газеты» по рубрикатору 1930г./

[8] Это преобразование было не последним - с октября 1949г. УР был передан в структуру МГБ СССР, в 1950г. возвращен к наименованию – «Уголовный сыск», а с 1953г. стал вновь именоваться Уголовным розыском и до настоящего времени находится в системе МВД, претерпевшей еще ряд реформирований и изменений структуры, с объединением всех оперативных подразделений в службе Криминальной милиции. С переименованием милиции в полицию эта служба исчезнет, а термин «криминальная полиция» не будет введен в обращение.  

[9] см. Часть 3.

[10]  ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д.86 Л. 19, 20.

[11] До 1930г. РКМ и УР являлись отдельными ветвями правоохранительной системы, с иными, чем ОГПУ функциями. В составе ОУ НКВД ЕАО было два управления – УРКМ НКВД и УКГБ НКВД. Это два разных ведомства от самого начала их создания, с отличающимися служебными функциями и задачами. Путаницу рождало наличие аббревиатуры «НКВД», которая была общей для ОГПУ (предшественника КГБ) и для РКМ - оба ведомства находились под управлением Народного Комиссариата Внутренних Дел. Именно потому и возникали в Обкоме недоразумения типа – каких людей нужно подбирать в РКМ, т.к. для работы в УКГБ и в УРКМ к кандидатам на работу предъявлялись разные требования. Например, для работы в УКГБ требовалось наличие образования, полученного в совпартшколах либо на политических курсах. Отождествление ГПУ и РКМ юридически некорректно, как и применение термина «чекист» к сотрудникам милиции и уголовного розыска.

   По той же причине первое одноэтажное здание ОГПУ по ул.Партизанской (ныне Шолом-Алейхема - справочно-информационное издание «Улицы города Биробиджана, 2012г.), не может быть первым зданием УРКМ, т.к. до 1928г. территория будущей ЕАО обслуживалась ОГПУ и агентами уголовного розыска Амурской области, а с 1928г. до 1934г., - краевым ОГПУ (УНКВД) Дальневосточного края. Одноэтажное здание по ул. Партизанской (ныне Шолом-Алейхема), это здание, где размещалось одно из первых районных отделений ОГПУ Амурской области либо ОГПУ Дальневосточного края с центром в г.Хабаровске (только в 1938г. Указом Президиума Верховного Совета СССР Дальневосточный край будет разделен на Приморский и Хабаровский). Да и временное размещение сотрудников УРКМ НКВД ЕАО одновременно с сотрудниками ОГПУ (УКГБ) в одном здании не свидетельствует о том, что это здание было первым зданием УРКМ, так как арендуя квартиру, невозможно претендовать на право собственности на эту квартиру. Первое здание УРКМ НКВД ЕАО это здание по ул.Советской, 33 (об этом позже по тексту), а затем дом № 25 по ул.Калинина, который после строительства здания для Управления РКМ по ул. Советской, 41 (до 1935г. – ул.Валдгеймская, с 1935г. по 1938г. – ул.Казакевича, после 1938г. – ул.Советская), будет передано гор.отделу милиции, размещавшемуся там до 80-х годов.

[12] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д.92 Л. 8.

[13] см. Части 3 и 4.

[14]  см. Часть 3.

[15] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д. 80 Л. 50-54.

[16] Спекулянты, воры-рецидивисты и расхитители социалистической собственности не попадут под амнистию, объявленную в 1945г., хотя она не пройдет бескровно для населения и государства. Всех воров «в законе» выпустят по амнистии, объявленной Указом Президиума Верховного Совета СССР 27 марта 1953. Под вторую амнистию по Указу от 8 сентября 1953г. «Об отмене запрещения применять амнистию к лицам, осужденным за преступления, предусмотренные постановлениями ЦИК и СНК СССР от 7 и 22 августа 1932 г.» выпустит и спекулянтов, и осужденных за «колоски», и осужденных за более серьезные преступления по расхищению соц.собственности. Две амнистии 1953г. принесут не только «торжество справедливости» для многих граждан, но и дадут небывалую волну преступлений различных видов и взрастят не одно поколение преступников по «масти». PS: между перечисленными амнистиями, была еще одна в 1949г, по этой амнистии были освобождены националисты западных и прибалтийских регионов СССР.

[17] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д. 80 Л. 50-54.

[18] Зимняя обувь по типу валенок.

[19]  По Постановлению СНК СССР и ЦИК СССР от 7 апреля 1935г. № 3/598 для несовершеннолетних начиная с 12-летнего возраста, уличенных в совершении краж, в причинении насилий, телесных повреждений, увечий, в убийстве или в попытках к убийству, устанавливалась уголовная ответственность с применением всех мер уголовного наказания. На этом фоне ответственность лиц, уличенных в подстрекательстве или в привлечении несовершеннолетних к участию в различных преступлениях, а также в понуждении несовершеннолетних к занятию спекуляцией, проституцией, нищенством и т. п. была несоразмерно низка - тюремное заключение не ниже 5 лет.

[20] Информация из автобиографий вольнонаемных граждан, прежде работавших в этом детском доме.

[21] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д. 80 Л. 50-54.

[22]   В городе было два ресторана – железнодорожный и городской. Привычный многим жителям города и области облик ресторана «Биробиджан» на углу нынешних улиц Ленина и Горького, в довоенные годы был иным и, располагался на другом месте. При написании этой части в интернете нашлись фото, сделанные в конце 30-х – начале 40-х годов, представленные коллажем на фото 4 к настоящей части. Следуя этим снимкам и скриншоту карты-онлайн, если провести воображаемую линию от сквера Дружбы (ранее – площадь Советов) у здания мэрии (прежде - здание облисполкома), пересекая ул.Ленина (до 1938г. ул.Постышева), вдоль левой стороны ограды Благовещенского собора с выходом на ул. Калинина (до 1935г. ул. Привокзальная), мы будем иметь представление об улице Урицкого, существовавшей в городе с 1936г. по 1952г, позже – ул.Кирова (самая короткая улица города в н.в., на ней расположен всего один дом - № 4, двухэтажная «сталинка» возле Благовещенского собора слева). Исследуя те же фото, представляется, что на участке от перекрестков ул. Калинина - ул. Кирова и ул. Кирова - ул. Ленина там, где сейчас находится Благовещенский собор и здание Управления МЧС, в период 30х-40х годов был пустырь. Из статьи Елены Сарашевской от 03.11.2010 «Пять лет еврейскому театру», составленной ею по обзору газет Биробиджана прошлых лет, переведенных с идиш: «Сирота: — Что собой представлял тогда Биробиджанский театр? Его здание было деревянным, одноэтажным. 3ал театра вмещал около 500 человек. Кроме партера были только две небольшие ложи — одна, так называемая, правительственная, которая почти всегда пустовала, и вторая — ложа дирекции театра, которая почти всегда была переполнена… Сцена была средних размеров, без поворотного круга, но с хорошим освещением. Мебель была тоже неплохой. В здании театра имелось центральное отопление, а во дворе размещалась своя котельная, которая, кроме театра, отапливала расположенный во дворе дом артистов. Во двор выходил также ресторан, тогда единственный в городе, если не считать ресторана на вокзале…». Следуя ранее установленному биробиджанскими исследователями истории города и области факту - театр находился на территории, занятой ныне детским садом № 15 и домом № 30 по ул.Ленина (до 1938г. ул.Постышева), получается, что первый городской ресторан находился справа от театра, на территории, где сейчас находится бассейн «Китенок» и, возможно, на территории, где позже был построен дом № 8, на углу нынешних улиц Ленина и Горького (последняя появилась в ноябре 1936г.), т.к. на фото Я.Смертенко 1936г. за зданием ресторана отсутствуют здания, выше первого этажа.

   Из текста справочно-информационного издания «Улицы города Биробиджана, 2012г.» - «улицей Урицкого в 1936г. названа новая улица, идущая от улицы Калинина до площади Ленина, параллельная улице, на которой велось строительство типографии. В 1952г. переименована в ул.Кирова.». В Планах оперативных мероприятий ОУР УРКМ НКВД ЕАО в 1941г., указаны два раздельных места размещения милицейских пикетов в период массовых городских мероприятий, а именно: «с ул. Ленина вход на площадь Советов со стороны типографии и облисполкома» ( ГАЕАО Ф.Р-46 Оп. 1 Д.103 Л. 113). То есть, площадь Ленина, это площадь Советов, на месте которой в н.в. находится сквер Дружбы; типография располагалась на перекрестке улиц Ленина и неизвестной улице, названной «на которой велось строительство типографии», перпендикулярной улице Ленина и параллельной ул.Урицкого (позже - Кирова); неизвестная улица делила территорию от перекрестков Калинина-Кирова и Кирова-Ленина на пустырь (либо пустырь с типографией) и территорию, на которой находились театр им.Кагановича, дом артистов, котельная и первый ресторан. Интересно, приобрела ли эта улица имя позже?  

[23]  ГАЕАО Ф.Р-46 Оп. 1 Д.103 Л. 1-14.

[24] см. Часть 4.

[25] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д.102 Л. 90; ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д.103 Л. 84.

[26] ГАЕАО Ф.Р-46 Оп. 1 Д. 98 Л. 157.

[27] ГАЕАО Ф.Р-46 Оп. 1 Д. 98 Л. 185.

[28] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д.47 Л. 149.

[29] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д.86 Л. 19, 20.

[30] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. Наряд 53 с рапортами по встрече поездов, Л. 45.

[31] Письмо и.о. прокурора СССР Г. Н. Сафонова секретарю ЦК ВКП(б) А. А. Андрееву от 04.11.1941г. об освобождении некоторых категорий заключенных согласно указу Президиума ВС СССР от 12.07.1941 г. «Об освобождении от наказания осужденных по некоторым категориям преступлений» и Докладная записка от 11.02.1942г. прокурора СССР В.М.Бочкова И.В.Сталину, В.М.Молотову, Л.П.Берии, Г.М.Маленкову об освобождении от наказания некоторых категорий заключенных согласно указу Президиума ВС СССР от 24.11.1941г.

[32] Часто обывателю рассказывают «страшные истории» о штрафниках, штрафных ротах и батальонах. Они были. Но не в том числе и количестве, и не в том составе и состоянии, как приписывает народная молва и фантазеры-режиссеры. Штрафные подразделения формировались из военнослужащих, сотрудников структур НКВД, осужденных за малозначительные должностные и хозяйственные преступления, а также лиц из числа гражданского населения, совершивших нетяжкие преступления. Убийц, насильников, разбойников, грабителей и воров-рецидивистов на фронт не призывали. Возможно, имели место очень редкие, единичные исключения – эвакуация заключенных из тюрем и колоний западной части страны запоздала, многие учреждения были разбомблены авианалетами на мирные города. Кто уцелел, тот кроил свой жизненный путь заново и шел либо воевать с фашистами, либо переходил на их сторону. Либо продолжал наживаться на имуществе и слезах граждан. Штрафные роты и батальоны были своеобразными аналогами нынешних штурмовых групп спецподразделений – проводили разведку боем, находились на переднем крае атаки и контратаки, в составе передовых отрядов штурмовали укрепленные позиции противника. Штрафники, как все, выполняли свой гражданский и воинский долг по защите Отечества, ведь на войне пуле все равно кто ты – штрафник или обычный гражданин, мобилизованный обычным порядком.  

[33] В условиях войны, при непрекращающемся потоке военных эшелонов в обе стороны – с востока на запад и с запада на восток – почта работала, как хорошо отлаженный механизм. Например, от времени направления запроса из Биробиджана в Ташкент и до получения ответа из Ташкента срок прохождения почты составлял всего месяц.

[34] Часть 2 статьи 192-а УК РСФСР - Проживание в местностях, где введена паспортная система, лиц, не имеющих паспорта или временного удостоверения и подвергшихся уже административному взысканию за указанное нарушение.

[35] Пункт «д» статьи 162 УК РСФСР – Совершенное хищение из государственных и общественных складов и хранилищ лицом, имевшим особый доступ в таковые или охранявшим их, путем применения технических средств или неоднократно, или по сговору с другими лицами, а равно всякая кража из тех же складов и хранилищ, при особо крупных размерах похищенного. Статья 82 УК РСФСР - Побег арестованного из-под стражи или из места лишения свободы. 

[36] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д.80 Л. 52.

[37] Школьный переулок, следуя справочно-информационному изданию «Улицы города Биробиджана, 2012г.» образован в 1936г., как «переулок в районе педтехникума и новой русской школы от ул.Казакевича (ранее – Валдгеймская, нынешняя - Советская, прим.мое) до улицы Калинина». Вероятно, речь идет о школе № 8, т.к. школа № 1 была еврейской школой, и нынешняя ул.Пушкина была улицей Школьной, а не переулком; школа № 2 не могла иметь ориентира – «от ул.Казакевича», т.к. к ней ближе была ул.Партизанская (ныне Шолом-Алейхема). 

[38] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д.98 Л. 47.

[39] См. Часть 1 и Часть 2.

[40] Село Бирофельд до 1928г. имело название «Александровка», вероятно по той причине, что названо было в честь ранее царствующей особы, делами которого был заселен левый берег Амура, соседнее село носило и носит название «Алексеевка», в честь цесаревича.

  Бирофельдское шоссе, как и первое шоссе на с.Ленинское, строилось с участием ДЭУ, находившимся в структуре НКВД ЕАО.

[41] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д.103. Л. 75-77.

[42] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д. 98 Л. 161.

[43] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д. 96 Л. 134.

[44] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д.47 Л. б/н, между Л.14 и Л.16.

[45] Указ Президиума ВС СССР от 22 декабря 1943г. О продлении на 1944 год Указа Президиума Верховного Совета СССР от 9 апреля 1942 г. „О временном прекращении выплаты денежной компенсации за неиспользованный отпуск в 1942 году”.

[46] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д.97 Л. 301.

[47] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д.97 Л. 302.

[48] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д.97 Л. 293.

[49] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д.97 Л. 309.

[50] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д.97 Л. 329.

[51] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д.98 Л. 102.

[52] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д.98 Л. 199.

[53] Следуя нынешнему плану города, это было здание в районе, где сейчас располагается ТЦ «Айсберг».

[54] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д.98 Л. 201.

[55] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д.98 Л. 97.

[56] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д.98 Л. 103.

[57] ГАЕАО Ф. Р-46 Оп. 1 Д.98 Л. 211, 213.

[58]  См. Часть 5.

[59]  См. Часть 5.

[60] Будущий руководитель Ленинского РОМ и почетный житель с.Ленинское.

  • {ufullname}
  • Еврейская автономная область
  • 23 сентября 2018, 06:11