Слушая сводки департамента сельского хозяйства и продовольствия об очередных достижениях отрасли, я до определённой поры сохранял спокойствие. Дело в том, что если пользоваться только информацией ведомства, то сельское хозяйство в области развивается вполне успешно, по возрастающей. Но…

…вот волна банкротств за короткий промежуток времени накрыла в Нолинском районе три достаточно крепких предприятия: зверохозяйство, птицефабрику и колхоз “Ленинский путь”. Эти трагические события (не побоюсь этих слов) вызвали у населения естественную реакцию — волну возмущения проводимой политикой и массу вопросов по существу этих негативных процессов. Ещё 7 ноября 2013 года жители города Нолинска и района вышли на митинг, где приняли обращение к губернатору области в защиту предприятий от банкротства. Собравшиеся просили провести по фактам банкротств предприятий расследование и оказать помощь экономике района по выходу из кризиса. Надо сказать, что оснований для  глубокого внимания к сельскому хозяйству более чем достаточно. Только в 2009 — 2013 годах  область потеряла 108 сельхозпредприятий — бывших колхозов, птицефабрик и других производителей сельхозпродукции. Это нетрудно подтвердить, заглянув на сайт областного департамента сельского хозяйства. Так, за 2009 год число предприятий-производителей сельхозпродукции сократилось на 31 юридическое лицо, а в последующие четыре года — соответственно на 19, 15, 20 и 23 хозяйства. Но если учесть, что отчёты не всегда правдивы, то по факту предприятий-банкротов может быть больше.Нужно представлять, что ликвидация даже одного сельхозпредприятия — это огромная трагедия для сельчан, так как хозяйства там повсеместно «градообразующие», зачастую — единственные источники рабочих мест. Не замечать массовой ликвидации предприятий просто недопустимо, так как тысячи людей остаются при этом без работы, зачастую без земли и средств к существованию. Снова беру отчёты департамента, где чёрным по белому отражена статистика занятых в сельском хозяйстве области. За те же самые пять лет численность работающих в АПК сократилась на 12400 человек. Разве это не трагедия и не повод к тому, чтобы бить в колокола? Когда волна банкротств сельхозпредприятий накрыла в своё время Татарстан, тогдашний глава республики М.Ш.Шаймиев срочно созвал региональный совет безопасности, и в результате принятых мер эти процессы были приостановлены. В июне 2014 года в г. Кирове прошёл Вятский юридический форум, предметом рассмотрения которого стали правовые основы экономического развития сельских территорий. Один из участников форума, вице-президент Вятской торгово-промышленной палаты Сергей Шаров, привёл интересный факт. С его слов, несколько лет назад в Котельничском районе было 26 сельхозпредприятий, а сегодня “в живых” осталось лишь два. На сайте  департамента сельского хозяйства смотрю список сельхозорганизаций области по состоянию на 1 января, составленный по районам. Если верить этому документу, в Котельничском районе и сегодня существуют 19 действующих сельхозпредприятий. Где же истина: 2 или 19?В том же самом списке по Нолинскому району значится ООО “Жар-птица”. Предприятие возникло 26 ноября 2009 года на базе ликвидированного зверохозяйства, но уже как птицеводческое. И уже в декабре получило 40 млн. рублей кредитных ресурсов на реконструкцию животноводческих помещений в птицеводческие. По факту все производственные помещения бывшего зверохозяйства вместо реконструкции были уничтожены, но сказочная “Жар-птица” без единой курицы и петуха получила субсидии из федерального и областного бюджетов на сумму 2057194 рубля. Хотя за всё время бумажного существования на предприятии не было даже яичной скорлупы или куриного помёта, не говоря уже о курицах.Или взять СПК (колхоз) “Труд” с центром в дер. Перевоз Нолинского района, который возник из ликвидированного колхоза “Ударник” в мае 2005 года. Предприятие хотя и числится в областном списке действующим, фактически сельхозпроизводством не занимается — не имеет сельхозтехники, скота или птицы, а в списках работающих, по слухам, в нём числятся от 2-х до 5-ти человек. Оказывается, с советских времён в собственности колхоза остался лес, и пока не упадёт в нём последнее спиленное дерево, СПК “Труд” будет “живым” предприятием, хотя вся сельхоздеятельность этого предприятия заключается в заготовке леса. Не ошибусь, если скажу, что колхозные леса свели на нет работу многих хозяйств-сельхозпроизводителей области, а лесная отрасль осталась единственным основанием числиться в списках “живых” хозяйств. Только в одном Нолинском районе сегодня работают 106 пилорам, где раньше существовали колхозы. Таковы рыночные искривления сельского хозяйства области, ведь лесная отрасль приписана в России к Минсельхозу. 28 июня 2014 года в ДК железнодорожников в Кирове Н.Ю. Белых (тогда — врио губернатора)  отвечал на вопросы депутатов муниципальных органов области. В ответах на мой вопрос — планируются ли мероприятия против банкротства сельхозпредприятий и пресечение криминала в АПК — Никита Юрьевич даже не признал наличия самой проблемы. Не согласившись с данными о банкротстве хозяйств (свыше 100 предприятий), он  построил свой ответ на успехах вятского агропрома. Чем заслужил  аплодисменты зала. Кстати, на резолюцию жителей Нолинского района от 7 ноября 2013 года губернатор так и не ответил.На мой взгляд, для правильного планирования работы отрасли нужно провести прежде всего инвентаризацию действующих сельхозпредприятий. Сегодня по многим районам число сельхозпредприятий искажается. Например, в Нолинском районе на разных совещаниях данные о количестве хозяйств разнятся, хотя цифрами оперируют должностные лица администрации. События в вятском агропроме напомнили мне мир “Мёртвых душ” Н.В. Гоголя. История, рассказанная классиком в его романе про губернский город NN, на мой взгляд, нашла повторение на широких вятских просторах. Я не стану судить, кто в ней похож на главного героя, П.И.Чичикова, а кто — на Манилова и Собакевича, Коробочку и Плюшкина — но сходство их с современными персонажами налицо: деньги и бизнес пожирают разум. В романе “Мёртвые души” от сплетен и слухов умирает губернский прокурор. У нас он жив и здоров, но создаётся впечатление, будто умер. Павел Иванович Чичиков, по роману, скупает “мёртвых душ” по цене от 1-го до 15-ти рублей за душу. Имеют ли цену и, если имеют, то какую именно, наши “мёртвые души” — я  сказать не могу. Для этого всё-таки требуется компетентная проверка.

Александр Чупраков, Нолинский район