О новой инициативе Президента России Владимира Путина, предложившего в целях возрождения исторического облика Московского Кремля восстановить Чудов и Воскресенский монастыри, а также открыть для посетителей ворота Спасской башни, которые связывают внутреннее пространство Кремля с Красной площадью — сердцем столицы и всей России, рассказали по телевидению и в других средствах массовой информации. Вот что об этом думает протоиерей Александр Балыбердин…

Конечно, в одночасье это не произойдет. После того как в 1929 году кремлевские обители были закрыты и снесены, их территория оказалась занята безликим “корпусом № 14”, который настолько банален в архитектурном отношении, что, в отличие от Царь-колокола, Царь-пушки, колокольни Ивана Великого и кремлевских башен, не получил уникального названия, а только — порядковый номер. С годами этот корпус пришел в ветхость. Поэтому эксперты готовы поддержать решение президента не восстанавливать “советский новодел”, а возродить кремлевские святыни, связанные с памятью о святом князе Димитрии Донском и московском святителе Алексии, Куликовской битве и Смутном времени. Но  если возрождение монастырей потребует значительного времени, то Спасские ворота для посетителей Кремля уже открыты с 4 августа сего года.  Можно представить, как были рады узнать об этом москвичи и гости столицы. Но жители Вятского края — вдвойне! Потому что самая знаменитая башня Московского Кремля, как известно, была названа Спасской после того, как в 1647 г. из Хлынова в столицу был принесен Нерукотворный образ Спасителя — “Вятский Спас”, прославившийся в родном городе многими чудесами, да так и оставленный по повелению царя Алексея Михайловича в Новоспасском монастыре, родовой обители Романовых.Известно, что до этого момента башня и ворота в ней назывались Фроловскими — по имени церкви святых Флора и Лавра на Мясницкой улице, к которой вела дорога из Кремля. В 1514 г. в память о взятии русскими войсками г. Смоленска над этими воротами со стороны Красной площади был помещен знаменитый образ Спасителя с припадающими к Его ногам преподобными Сергием Радонежским и Варлаамом Хутынским. Но и после этого еще в течение более ста лет ворота по-прежнему назывались Фроловскими.  Лишь когда по царскому указу с внутренней стороны Кремля над ними был помещен список “Вятского Спаса”, ворота и башня были названы Спасскими — в честь смоленской и вятской святынь.

Как Вятский Спас в Москву «ходил»

В начале XVII века в центре города Хлынова (с 1780 г. — Вятки, с 1934 г. — Кирова) на главной торговой площади, или, как тогда говорили, “на торгу”, стояла деревянная церковь Святой Троицы. На паперти храма, над самым входом, помещалась икона Спаса Нерукотворного. Кем и когда был написан этот образ, источники не сообщают. Известно лишь, что он находился в Троицком храме с “древних времен”. Своим внешним видом хлыновский образ напоминал всемирно известный новгородский лик. С тем отличием, что взгляд Спасителя на вятской иконе был не таким суровым, более милостивым. Трудно понять, почему местный иконописец, изобразив слева и справа от Божественного Лика архангелов Михаила и Гавриила, несколько усек их крылья, словно вынес за пространство иконы. По этой черте Нерукотворный образ Спасителя из г. Хлынова легко узнать среди десятков других. Как уже было сказано, Троицкая церковь находилась “на торгу”, что сыграло не последнюю роль в истории чудотворной иконы. Первое чудо от нее произошло 12 июля 1645 г. и связано с именем хлыновца Петра Палкина, слепого юноши, которого родители привели на торг и оставили на паперти Троицкого храма. Мальчик был слеп уже три года. Можно представить, как он печалился, слыша голоса друзей и других горожан, собравшихся в базарный день на торгу, и как, сидя под иконой Спасителя на паперти храма,  горячо молился, желая вновь обрести зрение. И вдруг произошло чудо — по милости Божией мальчик прозрел! Со слезами радости на глазах, непрестанно славя Бога, он побежал на торг, чтобы найти и обрадовать своих родителей, рассказывая встречным людям о том, какое дивное чудо сотворил с ним Господь. Весть об исцелении Петра Палкина быстро облетела весь город и привела к иконе Спасителя множество людей, просящих о помощи. За короткое время священниками было описано более 100 чудес, произошедших по молитвам перед иконой Вятского Спаса. Неудивительно, что вскоре эта новость достигла Москвы, где приближенные царя Алексея Михайловича обратили внимание государя на то, что хлыновский образ впервые явил свою целебную силу именно в те дни, когда совершилось его восшествие на престол. Государю также было известно, что в первые годы правления его родителя — царя Михаила Федоровича, а именно в 1614 — 1615 гг., из  Хлынова в столицу была принесена другая вятская святыня — Великорецкий образ святителя Николая. Тогда, желая почтить чудотворный образ Вятского Спаса и продемонстрировать подданным преемственность власти, государь повелел перенести вятскую святыню в Москву, что и было исполнено. 14 января 1647 года у Яузских ворот при огромном стечении народа царь Алексей Михайлович и патриарх Иосиф лично встречали образ Вятского Спаса, который затем крестным ходом был принесен в центр столицы. Как повествует сказание об иконе, царь лично, на своих “раменах” внес чудотворную икону через Фроловские ворота в Кремль, в память о чем по царскому указу они были названы Спасскими. Восемь месяцев образ Вятского Спаса находился в главном храме Кремля и России — Успенском соборе, а 19 сентября 1647 года был торжественно перенесен в Новоспасский монастырь и поставлен в иконостасе Преображенского собора, справа от царских врат. Здесь чудотворная икона находилась более двух с половиной веков, не раз помогая страждущим и болящим. Она пережила наполеоновское нашествие и другие беды, но после событий 1917 года, когда Новоспасский монастырь был закрыт и превращен в тюрьму, эта бесценная святыня Русской земли бесследно исчезла.

Как Вятский Спас Хлынов спас

Призвав икону в Москву, царь не оставил Вятский край без святыни и повелел направить в  Хлынов точный список с прославленного образа, который, по воле Божией, вскоре явил свою чудотворную силу. Произошло это при следующих обстоятельствах. Спустя десять лет после описанных выше событий, зимой 1657 года, на Хлынов и всю Вятскую землю обрушилась страшная моровая язва. Болезнь распространялась так быстро, что священники не успевали исповедовать больных перед кончиной, и, как писал современник, “мнози человецы, не сподобившиеся покаяния, в домах и на распутиях безвременною смертию умроша”. Казалось, что болезнь не остановить и город обречен. Тогда воевода г. Хлынова Иван Иванович Дашков, посоветовавшись с архимандритом Успенского Трифонова монастыря и священниками, повелел всем жителям Хлынова и других вятских городов строго поститься всю пятую неделю Великого поста, после чего в воскресный день повсеместно совершить торжественное празднование Нерукотворному образу Спасителя, а в Хлынове обойти с этой чудотворной иконой город особым крестным ходом. И вновь Господь явил чудо — моровая язва отступила, с этого дня во всей Вятской стране более не было ни одного заболевшего. Примечательно, что в том же 1657 г. Вятская земля обрела своего архиерея — осенью того же года решением Поместного собора была учреждена Вятская и Великопермская епархия с центром в г. Хлынове. Причем важную роль в этом сыграл патриарх Никон, который в дни принесения вятской святыни в столицу, будучи наместником Новоспасского монастыря, активно участвовал во всех описанных выше событиях. С этого времени благодарные вятчане стали почитать чудотворный образ Вятского Спаса особым крестным ходом, который совершался вокруг Хлынова в пятое воскресенье Великого поста, а вокруг других вятских городов — неделей раньше. В 1675 г. архиепископ Вятский и Великопермский Иона утвердил эту традицию “на веки вечные”, а в 1693 г. возвел на месте обветшавшей Троицкой церкви каменный Спасский собор, занявший исключительную роль в духовной жизни города и всей Вятской земли. Подобно Великорецкому образу святителя Николая, чудотворный образ Вятского Спаса ежегодно отправлялся в путешествие вниз по реке Вятке так называемым низовым крестным ходом, посещая десятки городов и сел. На собранные в этих путешествиях пожертвования в 1760-е гг. в г. Хлынове был построен величественный Спасский собор, который потрясает своей красотой и размерами даже сегодня. Судьба его печальна. После того как в 1929 году все крестные ходы были запрещены, Спасский собор закрыт, обезглавлен и приспособлен для мирских нужд. Исчезла и святая икона. Примечательно, что все это произошло в тот же год, когда были закрыты и уничтожены кремлевские монастыри. Восстановление собора началось в 1997 году, но объем разрушений советских лет настолько велик, что работы у прихода еще непочатый край.

Что дальше?

Нет сомнений, что новая инициатива Президента России — действительно важная и своевременная — получит поддержку Церкви, государства и общества, которое за последние годы, и особенно в связи с последними событиями на Украине, не раз могло убедиться в том, что без Христа и Его Церкви будущего у России нет. Как, впрочем, и у мира, в целом. Потому что мир без Христа — это “мир нехристей”, людей без стыда и совести, для которых нет ни церковных святынь, ни исторической памяти, ни дружбы народов, ни прав и свобод человека, ни ценности человеческой жизни — вообще нет ничего святого. Долго ли просуществует такой мир? Насколько близки или далеки мы от такого будущего? Пусть каждый ответит на эти вопросы сам. Тем не менее для многих уже сегодня очевидно, что будущее страны зависит не только от количества нефти и газа, но также от числа действующих храмов и монастырей, которых  чем больше, тем больше людей, живущих по совести, глубже историческая память, крепче дружба народов, больше ценность человеческой жизни, меньше насилия. А начинается всё со Христа — с Его Евангелия, Его Церкви, Его храмов и монастырей, Его чудотворных икон, а также нашего желания быть со Христом, жить по Его заповедям и примеру жизни Его святых — с любовью к Богу и ближнему. Именно об этом веками напоминали москвичам и гостям столицы чудотворные иконы — вятская и смоленская, установленные на Спасской башне Московского Кремля. Они также напоминали о том, что Москва — еще не вся Россия,  что без экономически сильной и духовно крепкой провинции столица, как дерево без корней. Поэтому, радуясь возрождению московских святынь, хотелось бы со временем порадоваться и возрождению святынь православной Вятки. В том числе величественного Спасского собора, для которого за последний год тщанием Вятской епархии было написано несколько прекрасных икон, а в 2009 году — точный список с чудотворной иконы Вятского Спаса, подаренный храму “вятскими москвичами”. Примечательно, что это произошло в тот день, когда в Москве Святейшим Патриархом Кириллом был торжественно освящен Смоленский образ Спасителя, обнаруженный на Спасской башне под толстым слоем штукатурки и восстановленный опытными реставраторами. Хочется надеяться, что так  же,   по милости Божией, будет обретен и вятский образ.

Протоиерей Александр Балыбердин. г. Вятка.