фотоархив vk-smi.ru

Старинные елочные игрушки, коньки-«снегурки», детгизовские книжки с новогодними стихами и рождественскими рассказами, зимние акварели и открытки, открытки, открытки… В экспозиции выставки “Новый год на пороге”, открытой недавно в Доме-музее М.Е. Салтыкова-Щедрина, последние преобладают, занимая сразу несколько витрин

Но, как заметил известный вятский коллекционер Валерий Желнин, их могло быть гораздо больше — только его коллекция почтовых карточек и поздравительных телеграмм, над оформлением которых работали знаменитые художники, составляет свыше 600 экземпляров. Некоторые  из них уже были представлены на предыдущих выставках в областном краеведческом музее, Вятской кунсткамере. А для нынешней экспозиции решено было выбрать только те, что нигде прежде не выставлялись и наиболее ярко  передают атмосферу праздника главных ожиданий, когда кажется: пробьют часы двенадцать — и сбудутся самые заветные мечты. Но даже если они не сбывались, всегда оставалась надежда, что уж в будущую-то новогоднюю ночь сказка обязательно постучит в двери и переступит порог…  Что питало эту надежду? А вот эти открытки, выходившие в начале ХХ века и в период хрущевской оттепели, во времена, когда вера в светлое будущее была необыкновенно сильна, да и настоящее относительно безоблачно. Вся разница только в том, что на дореволюционных открытках детишки с заснеженных гор сидя в огромных лаптях спускаются  и ёлку им помогают наряжать легкокрылые ангелы, а на тех, что датированы 1954 -1965 годами, в роли транспортных средств всё чаще космические спутники и ракеты, а в помощниках — Буратино, Снеговик, Дед Мороз со Снегурочкой или  пингвины с дрейфующей станции “Северный полюс-1”. Впрочем, у Валерия Желнина, собирающего праздничные почтовые карточки уже полтора десятка лет, свой взгляд на художественную открытку как на особенный жанр изобразительного искусства. 1954 — 1965 годы он считает временем расцвета мастерства создателей открыток, которые выходили миллионными тиражами и были исключительно цветными. Круг художников, в совершенстве владевших умением запечатлеть столь радостные и жизнеутверждающие сюжеты в специальном открыточном формате, был невелик — чуть больше двадцати мастеров живописи. Наиболее плодовитыми из них были Лессегри, Шмидтштейн и Гундобин, представленные в экспозиции своими работами. Рассказал коллекционер и о «годовиках» — открытках с изображением календаря и календарных листков с самыми что ни на есть новогодними датами  — 31 декабря и 1 января. Объединенные в экспозиции в один цикл, эти открытки-годовики красочно и убедительно иллюстрируют тот важный момент, когда один год передает эстафету другому. Своеобразная передача эстафеты произошла и на открытии выставки “Новый год на пороге”. Открывая ее, сотрудники Дома-музея М.Е. Салтыкова-Щедрина вручили благодарственное письмо художнику Т.П. Дедовой, выставка акварелей которой закрылась накануне. Но, к радости поклонников таланта Татьяны Павловны,  несколько ее зимних пейзажей — “Порошинский лес”, “Тригорское”, “Воронич”, “Святогорский монастырь” — прекрасно вписались в новую экспозицию “Новый год на пороге”.  А если прибавить к ним представленные на выставке елочные игрушки из стекла, ваты и бумаги (таких сейчас не делают), книжки для детей “Круглый год” (1949), “Детский календарь на 1954 год” и “Наш календарь” (теперь таких не выпускают), белую детскую шубку, черную шапку-ушанку (теперь таких не шьют), а еще коньки-«снегурки”, деревянные санки, детские клюшку и лыжи, то следует признать, что выставка “Новый год на пороге” дает полное представление о том, каким радостным,  интересным и познавательным было   время ожидания Нового года и встречи его.

Н.ВАСИЛЕВИЧ