Мой рассказ — о начальнике погранзаставы Василии Яковлевиче Павлове, уроженце деревни Кирюшата, его жене Лукерье Самсоновне Павловой (Гордеевой) из деревни Медведевщина бывшего Черновского района и их дочери Ирине.
Василий Павлов служил начальником погранзаставы возле города Перемышль, который в ноябре 1939 года перешел из состава Польши в состав Украинской ССР. Его семья находилась рядом с ним…

Кроме старшей дочери, Ирины, подрастала девятимесячная Аллочка. Лукерья Самсоновна всё свободное время посвящала воспитанию дочерей…. В  тот  июньский день 1941-го Лукерья Павлова уехала в Перемышль на собрание жён командного состава, оставив дочерей на попечение мужа и пригласив посмотреть за детьми Геновефу, дочь поляка Яна Тырды, знакомого крестьянина. Геня — так звала ее Ирина — носила в семью Павловых молоко из села Шувско.Тихо было накануне за рекой Сан, тихо и в окрестных сёлах. В доме Павловых чмокала во сне пустышкой Аллочка, а трехлетняя Иришка лежала на кровати в обнимку с куклой. Тугая волна ударила по окнам, со звоном посыпались стекла.Во дворе заставы раздался — между взрывами — голос Павлова: “Застава, к бою! Занять оборону по боевому расчету!” Эта команда в то страшное воскресенье 22 июня звучала на всех заставах западной границы Советского Союза. Пограничники изо всех сил старались отразить нападение вражеских войск, но силы были неравными. Защищая государственную границу вместе со своими боевыми товарищами, погиб и старший лейтенант Павлов.А в Перемышль поступил приказ: в срочном порядке эвакуировать штабные документы и жён комсостава в глубокий тыл. Львов, Киев, Поволжье… Так Луша Павлова оказалась оторванной от близких её сердцу людей. Ей ничего не оставалось, как вернуться на родину, в село Черновское. Тогда же подала телеграмму: “Прошу сообщить о семье Павлова”, не скоро, но получила ответ: “Мужа не жди, глубоко сочувствую. Бакиев”.

В доме Яна Тырды

Самое страшное пришлось пережить Ирине, которая осталась совершенно забытой и брошенной со своей маленькой сестрёнкой. Вокруг взрывы и стрельба, всё горело и рушилось… Два долгих дня девочки находились дома практически без еды. Совершенно случайно их обнаружила Геновефа. Девушка забрала малышек с собой. Так они попали в польскую семью. Через несколько дней Аллочка заболела. Вынужденная двухдневная голодовка привела к гибели малышки.Ирина Павлова остаётся одна среди незнакомых ей людей. Геновефа становится для девочки не только няней, но и названой мамой. Нелегко было маленькой девочке первое время. Она звала маму, папу, плакала по ночам.В то время в селе, где жила семья Яна Тырды, часто появлялись немцы. Как-то во время приезда в Шувско оккупантов маленькая Ирина гуляла на улице. Один из фашистов схватил её за ноги и хотел бросить вниз головой в колодец. Это увидела Геня и, рискуя собственной жизнью, бросилась через окно, чтобы спасти девочку. С большим трудом, но девушке удалось забрать Ирину.Пока шла война, девочку обучали польскому языку, обычаям и традицим католического вероисповедания. Ира стала католичкой с именем Ирця. Понятно, что никаких вестей о судьбе Лукерьи Самсоновны сюда дойти не могло. Кстати, не только семья Яна, но и его односельчане знали о том, кто родители русской девочки. И все хранили тайну.Время шло. Геня из угловатого подростка превратилась в стройную паненку, Ирина вытянулась до плеча своей няни. И вот уже снова прокатился через село Шувско фронт, на этот раз с востока на запад. После Победы Перемышль и прилегающие к нему районы по договору перешли к Польской Народной Республике.Однажды у завалинки хаты Ирина играла с соседскими девочками.“Ирцю, ходь ту, пренко”, — окликнула её из окна Геня.Когда та прибежала, Геня посадила девочку на стул  и стала примерять ей  белые-белые гольфы, надела новенькие туфли. Потом вплела в пушистые волосы голубую ленту. “Завтра в школу пойдешь, — объяснила Геня, — а сейчас всё сама сними и повесь акуратно на спинку стула”.

Старшая дочка нашлась

Как бы сложилась дальше судьба Ирины Павловой — неизвестно, если бы не случай. В начале лета1946 года через Шувско возвращался на Родину советский офицер. Узнав историю Ирины, он пожелал забрать девочку с собой. Но Ян ответил, что отдаст ее только родной матери, если она жива, или же удочерит девочку сам. “Не обижайтесь, пане майор, не отдам, — сказал Тырда. — Не найдется Лукерья Самсоновна, пусть Ирина растет у меня”.История дочери начальника погранзаставы передавалась от человека к человеку и совершенно неожиданно дошла до женщины, которая знала семью Павловых еще до войны. И вскоре в деревню Зберёзовцы Черновского района Лукерье Павловой пришла весточка: её старшая дочь жива и находится на воспитании в польской семье. В дорогу Лушу провожала вся деревня.На военной машине в сопровождении офицера-пограничника Лукерья спешила в Шувско. Уже давно осталась позади государственная граница, вилась лентой знакомая дорога на Перемышль. Разные чувства боролись в душе у женщины: боязливая радость сменялась сомнениями — её ли эта девочка? Все эти годы, где бы Луша ни работала — в колхозе, на льнозаводе, в Верхне-Берёзовской начальной школе, она писала в советские органы, просила военные ведомства сообщить ей о судьбе Василия и дочерей. Ответы были одни и те же: точных сведений нет, пропали без вести.Приехали… С замирающим сердцем переступила она порог хаты. За столом сразу увидела только её. Сидела чем-то очень знакомая светловолосая девочка с голубыми ленточками в косичках и, болтая босыми ножками, пила молоко. “Ирина, дочурка моя родная!.. Кровинушка ты моя!” — кинулась мать к дочери. “Цо то? Я не веем тэй пани”, — отстранилась удивлённая девочка. Мать разрыдалась.“Доченька, милая, ведь я твоя мама, мама…” — повторяла она.С немым состраданием наблюдали эту картину старый Ян и Геня, офицер-пограничник, собравшиеся у открытого окна соседи.На прощание Ян крепко поцеловал Иришку и произнес дрожащим голосом: “Ну, будь счастлива, дочка”.Конечно же, девочка не могла сразу назвать незнакомую женщину мамой. Чуть позже, пока мать и дочь ждали поезда во Львове, находясь в номере офицерской гостиницы, с ними встретился писатель-пограничник, вятский уроженец Михаил Ардашев. Мать была полна радости от того, что дочь теперь с ней, и полна тихой скорби от посещения тех мест, где лежит в земле её маленькая Аллочка и где стойко сражался и погиб её муж. Единственное, что оставила война матери, — дочь.Прошло время, пока Ирина смогла привыкнуть к новому окружению. Ей пришлось заново учить родной русский язык. В школе иногда за спиной девочки кричали: “Полячка!”В 1957 году Ирина  окончила Черновскую среднюю школу. Год работала в сельской библиотеке…Прошло 15 лет. По заданию областной газеты в Черновском побывал журналист Михаил Ардашев, встретился с Лукерьей Самсоновной. Та рассказала, что Ирина вышла замуж за местного жителя Щёкотова Адольфа Фёдоровича и уехала на Урал. Там окончила медучилище. С Яном Тырдой вначале переписывалась, а потом Геня вышла замуж, сам Тырда куда-то из Шувско переехал — и связь оборвалась.Перед прощанием с журналистом Лукерья Самсоновна, вздохнув, сказала: “Надломила нас война. Горя, которое она нам принесла, хватит на всю жизнь, да еще и детям нашим останется”. Спросила у журналиста, не слыхал ли он что о её муже?Вернувшись из командировки, Ардашев послал письмо в “Львовскую правду”. Газета его напечатала. И пришло сообщение: погранкомендатура, которой командовал капитан Савченко и в состав которой входила застава старшего лейтенанта Павлова, дралась на пограничных рубежах до последнего и Павлов геройски погиб под Бродами, был похоронен в братской могиле, позднее перезахоронен отдельно — на могиле красивый памятник. И эта застава некоторое время носила его имя.

Снова встретились в 1976-м

В 1970 — 1980-х годах на Урале стали закрываться шахты, и  семья Ирины перехала к сестре мужа в г. Терновку Днепропетровской области. Там они вырастили и выучили двоих детей. Муж погиб в первый день аварии на Чернобыльской АЭС.Через организацию  Международного Красного Креста она искала тех, благодаря кому осталась живой во время войны. Первая встреча с Геней, Яном и их родными была очень трогательной. Это произошло в 1976 году, когда Ирина Щёкотова смогла посетить Польскую Народную Республику. И были слезы радости, печали  и воспоминания…После этого Ирина Васильевна еще дважды смогла навестить семью Геновефы. И несколько раз у нее в гостях побывала Геня вместе со своим мужем и детьми. Общаться помогает и переписка. Сейчас Геня проживает в городе Бендзин Силезского воеводства.Ирина Васильевна всю жизнь проработала фельдшером  скорой помощи. Сын Владимир пошел по стопам деда — окончил военное училище. Потом служил в Советской армии военным летчиком. Сейчас живет в Белоруссии, пилот на гражданских самолетах, летает в ЮАР, США, Индию… Дочь Светлана рядом с мамой, работает тоже в скорой помощи.

Нина МИЛЬЧАКОВА, Шабалинский район

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Предыдущая статьяДеньги есть, автобусов нет
Следующая статья«Мы бодры, мы веселы»

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Загрузка...